Они спускаются вниз по лестнице, проходят через скрытую от посторонних глаз боковую дверь и потайной коридор за ней, за которым располагается небольшая комната, полная стульев, скатертей и посреди всего этого – одна старая, брошенная кем-то теннисная ракетка.
Как только за ними захлопывается дверь, Генри с силой прижимает к ней Алекса.
Оказавшись с ним лицом к лицу, он не спешит его целовать, а просто стоит вплотную, затаив дыхание. Его руки опускаются на бедра Алекса, а рот изгибается в кривой ухмылке.
– Знаешь, чего я хочу? – спрашивает Генри голосом, таким низким и сексуальным, что он пылающей стрелой проносится сквозь солнечное сплетение и бьет прямо в сердцевину существа Алекса.
– И что же?
– Я хочу, – отвечает он, – сделать то, чем я категорически не должен здесь заниматься.
Алекс с вызывающей ухмылкой выпячивает подбородок.
– Тогда просто скажи, чтобы я это сделал, дорогой.
Генри, облизнув языком уголок своего рта и не без усилий расстегнув ремень Алекса, произносит:
– Трахни меня.
– Что ж, – бурчит Алекс, – да здравствует Уимблдон.
Генри хрипло смеется и наклоняется, чтобы поцеловать его своими жадно раскрытыми губами.
Он двигается быстро, зная, что времени у них мало, следуя за Алексом, когда тот стонет и тянет его за плечи, чтобы сменить позу.
Он прижимает спину Генри к своей груди, а ладони принца упираются в дверь.
– Просто чтобы прояснить ситуацию, – говорит Алекс, – мы сейчас займемся с тобой сексом в этом чулане назло твоей семье.
Я правильно понимаю все, что происходит?
Генри, который, по-видимому, все это время носил дорожную смазку с собой в кармане пиджака, отвечает лишь: «Правильно», – и передает ее через плечо.
– Шикарно. Я обожаю делать все назло, – говорит Алекс без тени сарказма и коленом раздвигает ноги Генри.
Все это должно быть… забавно. Горячо, глупо, нелепо, непристойно. Еще одно дикое сексуальное приключение в списке Алекса. Так все и есть, но… он не должен чувствовать себя так же, как в прошлый раз, словно он умрет, если вдруг остановится.
Из груди Алекса рвется смешок, но он не дает ему выхода. Алекс знает: он помогает Генри справляться с чем-то глубоко внутри себя. Мятеж.
Ты очень храбр. Мне бы пригодилось сейчас это качество.
Кончив, он страстно целует Генри в губы, запустив пальцы глубоко в его волосы, высасывая весь воздух из его легких. Генри, задыхаясь, улыбается и прижимается к его шее, выглядя чрезвычайно довольным собой.
