– Хватит с меня тенниса на сегодня, как считаешь?
После этого, прокравшись вслед за толпой, скрытые за охраной и зонтиками, они возвращаются в Кенсингтон, и Генри проводит Алекса в свои комнаты.
Его «апартаменты» представляют собой обширную сеть из двадцати двух комнат в северо-западной части дворца, которые находятся ближе всего к оранжерее. Он делит их с сестрой, но ни в одной из комнат с высокими потолками и мебелью, обшитой тяжелым жаккардом, практически нет их вещей. Присутствие Би бросается в глаза больше, чем присутствие самого Генри: кожаная куртка, перекинутая через спинку шезлонга, мистер Вобблс, вылизывающийся в углу, голландская картина маслом семнадцатого века на одном из лестничных пролетов, которая в буквальном смысле называется «Женщина в туалете».
Только Би выбрала бы такую картину из всей королевской коллекции.
Спальня Генри столь же роскошная и невыносимо бежевая, как и предполагал Алекс: с позолоченной кроватью в стиле барокко и окнами, выходящими в сад. Он смотрит, как Генри стягивает с себя костюм, и представляет себе, каково это – жить в таких апартаментах.
Алекс задумывается. Может быть, Генри попросту не позволено выбирать, как будут выглядеть его комнаты? Или он никогда не смел просить о чем-то другом? Все эти бесчисленные ночи Генри не может уснуть, слоняясь по этим бесконечным, безликим комнатам, словно птица, запертая в музее.
Единственная комната, в которой ощущается присутствие Генри и Би, – это маленькая гостиная на втором этаже, переделанная под музыкальную студию.
Здесь цвета куда насыщеннее: турецкие ковры ручной работы в темно-красных и фиалковых тонах, табачного цвета диван. Маленькие пуфы и столики с безделушками торчат отовсюду словно грибы, а вдоль стен выстраиваются электрогитары разных моделей, скрипки, всевозможные арфы и одна огромная виолончель, прислоненная к стене в углу.
В центре комнаты располагается большой рояль, и Генри усаживается за него и принимается лениво перебирать клавиши, подбирая мелодию, напоминающую старую песню The Killers.
Бигль по кличке Дэвид спокойно дремлет возле педалей рояля.
– Сыграй что-нибудь, чего я не знаю, – просит Алекс."
"Еще в старшей школе в Техасе среди толпы спортсменов Алекс был самым начитанным. Ботан, повернутый на политике, он был единственным школьником, с которым можно было обсудить детали дела Дреда Скотта на занятиях по продвинутому курсу истории США. Алекс наслаждается музыкой Нины Симон и Отиса Реддинга так, как наслаждаются дорогим виски.
