Твою мать! Твою ж мать… Я замешкался буквально на какую-то долю секунды! Ослабил хватку лишь едва-едва.
И тут же тонкое запястье выскользнуло из руки, а из глаз посыпались искры от дикой боли. В теории, где-то существуют мужики, способные втягивать яйца. Слышал легенды, что какие-то тибетские йоги так могут. Но я ни разу не тибетец, и даже не йог. Так что получив со всего маху коленом в пах, поступил как и любой другой мужик. Скрючился, и хорошо хоть не заорал. Глаза в прорезях маски сверкнули яростной ненавистью.
Доминика меня узнала, несмотря на бороду. Ее рука судорожно пыталась нашарить выпавший нож.
Потом взгляд ее метнулся в сторону школы, от которой доносились звуки топота приближающихся шагов. И крики «Хальт!»
Она взмыла на ноги. Опять же за долю секунды до того, как я смог разогнуться и попытаться ее схватить. И стремительной тенью метнулась к кустам.
Во дворе стало тесно от набежавших фрицев. В меня уткнулось дуло винтовки. Я поднял руки вверх и забормотал:
— Нет-нет, не стреляйте! Я Базиль Горчаков!
— Он нас спас, не стреляйте! — по-русски сказал из окна старший Бежич.
Все еще прижимающий к себе девочку."
"Я хотел крикнуть, чтобы они догнали Доминику, но заткнулся. Сознание ожгла одна единственная мысль — она меня узнала. Если ее не убьют, а начнут допрашивать, Доминика уж точно не станет молчать на мой счет. И тогда…
Тогда не будет ничего хорошего. Кто я такой точно, она не знает, но для фрицев достаточно будет и того, что я никакой не Базиль Горчаков.
Так что я заткнулся и молча принялся отряхивать с одежды налипший, пока я прыгал по кустам, мусор.
Целиться в меня перестали, но гауптман сверлил меня цепким взглядом. Пока остальные фрицы торопливо деловито обшаривали периметр.
Через несколько минут напряженной игры в гляделки, к гауптману подскочил один и доложил, что они нашли еще два трупа.
— Заходите в дом, — приказал мне гауптман, мотнув головой.
Мы сидели в уже знакомой мне гостиной Бежичей. Старший Бежич, обе его дочери и девочка.
Разговаривать нам не запретили, так что я узнал, что отца зовут Богдан Львович, а вторую сестру — Эмилия. Зося подчеркнуто не смотрела в мою сторону, хотя когда проходила мимо, чтобы сесть на стул, на пару секунд прижалась бедром к моему плечу.
— Я возвращался к себе и заметил какое-то движение вокруг дома, — с простодушным лицом рассказывал я. — Сначала меня сбила с толку их форма, и я даже почти окликнул одного из солдат.
