Вероника ступила на слой насекомых, взвизгнула и отпрыгнула обратно.
– Ужас! – Она заметила лежащее тело. – Вы что… убили его?!
– Грузим, – скомандовал Максим. – Костя, помогай. Живой он, живой, сомлел только.
Перенесли пилота в кабину самолёта.
Редошкин на всякий случай связал ему скотчем руки сзади, посадил в одно из пустующих «демонских» кресел.
– Посмотрим, что в «вертушке»? Может, найдём что-нибудь полезное.
– Давай.
Обыскали вертолёт, перетащили в кабину лесолёта всё бортовое оружие, какое удалось снять, а также боеприпасы, НЗ и аптечки, в том числе – ремонтный бокс с инструментами.
Вероника в этом процессе не участвовала, брезгуя давить ногами шевелящихся кое-где шмелей и бабочек.
Костя торопливо отрезал несколько стеблей «лиан» – «для лабораторного исследования», как он выразился, и даже пробежался по поляне в поисках «экзотов», топча ковёр из насекомых. Он, наверное, не отказался бы и от более тщательного изучения местности, но в это время послышался знакомый подземный гул, и Максим, почуяв тревогу, заставил всех вернуться к самолёту.
Расселись по местам «демонского» экипажа согласно штатному расписанию.
– Ну, и что тебе сообщил Лес? – поинтересовался довольный своими деловыми качествами Костя.
– Помолчи! – оборвал его Максим, сосредоточенно размышляя, лететь в Крепость или же сделать марш-бросок вслед за лётчиками, оседлавшими «птеродактилей» и отправившимися искать некий «центр обороны конкурентов». Мелькнула мысль: интересно, что это за конкуренты? Другой этнос Демонов Войны? И зачем чёрный лес отправил туда человеческий десант? Каким образом он сможет активировать центр? Да и зачем? Неужели там тоже осталось какое-то оружие, способное изменить ход войны с Большим Лесом? И захватчик решил им воспользоваться?
– Командир, махнём на север? – спросил Редошкин, прерывая затянувшееся молчание.
Максим очнулся.
– Посмотрим, как обстоят дела в Крепости, и махнём.
– Куда вы решили податься? – осведомился Костя, не обидевшись на командирское «помолчи». – Я с вами!
– Терпение, ботаник! – сказал Редошкин с осуждением.
– Никто ещё никуда не летит.
– Терпение – это такая мелкая форма отчаяния, – осклабился молодой человек, – маскирующаяся под добродетель. А я не зациклен на таких пустяках.
– Оно и видно.
– Ребята… – тихо проговорила Вероника, почувствовав смену настроения пилота. – Макс, что-то случилось?
– Лесу… страшно! – ответил он.
– Что? Страшно?! Почему?!
Вместо ответа он увеличил скорость аппарата до максимальной.
