Но с нами гражданские… Вероника…
– Вот и будем поддерживать у них надежду на возвращение. Тем более что шанс имеется. Если вселенные нередко сталкиваются и соединяются через червоточины…
– Иномерианы.
– …то вероятность обнаружить ещё одну не нулевая, – закончил Максим.
– Оптимист ты, однако, командир.
– А ты пессимист?
– Ну, если учесть формулировку: пессимизм – это преждевременно высказанная правда, то я пессимист.
Максим засмеялся.
– Плохо тебя воспитывали родители, Жора, не научили говорить правду вовремя.
– Я подкидыш, меня органы воспитывали.
Максим протянул лейтенанту руку, и тот с размаху стукнул по его ладони своей ладонью.
Самолёт устремился в обратный путь, к знакомому «слою бутерброда» с Большим Лесом, ставшим почти родным.
На этот раз Максим заставил аппарат лететь с максимально возможной скоростью, и до равнины с кратером они домчались всего за двадцать две минуты.
– Хорошая машина! – прокомментировал испытания «демонского» суперджета Редошкин. – Движок бесшумный, летает быстро, и кабина герметичная.
В паузе невесомости дышалось легко, да и температура не падала. Жаль, что конструкторы не догадались закапсулировать кабину каким-нибудь полем. Ведь если двигатель создаёт антигравитационную тягу, он мог бы и экипаж уберечь от перегрузок и невесомости?
– Может, мы просто не знаем, как включается защита, – сказал Максим. – Вернёмся в Крепость, попробуем разобраться, пусть учёная братия поломает голову.
– Итак, курс на север?
Вместо ответа Максим врубил форсаж.
⁂До чёрного леса долетели как стратегическая ядерная ракета – сделав бросок через стратосферу.
Совершили круг, наблюдая за роением шмелей и рысканьем эскадрилий «птеродактилей». Затем сориентировались – и двинулись дальше.
Максим запомнил подсказку взятого в плен пилота «Ми-8», хотя она и была приблизительной, но выбирать направление не приходилось, и самолёт прыгнул на полторы тысячи километров «к северу», где должен был располагаться некий «центр обороны» противника владельцев Крепости.
«Северный» ландшафт отличался от «южного» тем, что воронок здесь было ещё меньше, а холмов больше.
Реки делали петли, впадая в озёра, покрытые космами водорослей.
– Кстати, давай искупаемся, пока никто не мешает. Я бы и бельё поменял, да в Крепости его нету.
Максим подумал о Веронике, которая тоже давно просилась искупаться, и согласился с предложением лейтенанта.
Нашли небольшое озерцо с чистой, не заросшей водорослями лагуной, искупались, почувствовав огромное облегчение.
