Наблюдавшие из кабины самолёта за схваткой пилоты покинули стоянку и направили аппарат к острову, едва не бороздя воду брюхом.
Шмели отреагировали поздно, к тому же стоило им обратить внимание на аппарат, как бабочки перестали бежать с поля боя и кинулись на них, переняв их же тактику, используя численное преимущество.
Самолёт достиг острова за несколько секунд и с ходу сбил «птеродактиля», метнувшегося ему наперерез откуда-то из зарослей. Аппарат при этом значительно тряхнуло, и Максим подумал, что таран может когда-нибудь закончиться катастрофой.
– Явились не запылились! – процедил сквозь зубы Редошкин.
Из зарослей показался второй «птеродактиль».
– Бей гада!
– ПЗРК! – возразил Максим, оценив размеры летучего «дракона»: тот был таких же размеров, что и «демонский самолёт». При столкновении действительно можно было повредить корпус машины, и тогда разведчики лишились бы возможности вернуться обратно.
Редошкин метнулся из кабины к люку, прихватив трубу «Вербы».
Максим сманеврировал таким образом, чтобы нос самолёта с люком смотрел на «птеродактиля», открыл люк-пандус, и Редошкин привёл в действие переносный зенитно-ракетный комплекс.
Ракета «Вербы» преодолела разделяющее противников расстояние за полторы секунды и разнесла клювастую четырёхкрылую махину в клочья, дождём посыпавшиеся вниз.
Максим закрыл люк.
Редошкин вернулся на место."
"– Если «птеродактили» здесь, то и лётчики здесь! – бросил он.
Максим не ответил, выискивая место, откуда стартовал «динозавр».
Самолёт опустился ниже, и между валами кустарника протаяла щель длиной в полсотни метров и шириной не менее десяти.
– Это вход! – обрадовался Редошкин.
– Держись!
Самолёт спикировал в щель, поворачиваясь так, чтобы вонзиться в неё плоскостями корпуса параллельно краям провала.
Кустарник скрывал серповидный выступ в центре острова, сформированный гладким чёрным материалом наподобие битума. Выступ прорезало отверстие такой же серповидной формы, полускрытое высохшими побегами кустов бурого, серого и зеленоватого цвета.
Это, очевидно, и был вход в подземный бункер «центра обороны», то ли оставшийся открытым после окончания войны Демонов, то ли открытый лётчиками. Хотя было непонятно, как им удалось найти механизм отпирания ворот и включить его.
Максим подвесил самолёт над отверстием, прикидывая, смогут ли они пролезть в колодец.
– Не протиснемся, – сказал Редошкин.
– Придётся разделиться.
– Тогда вниз пойду я.
