Понаблюдал за островом, поросшим высокой травой и густым кустарником. Затем спикировал к дальнему краю озера и несколько минут прятал самолёт за стеной «ив».
– Шмели! – вдруг заметил Редошкин. – Вот зараза!
– Раз есть шмели, тут ещё где-то должны прятаться и «птеродактили», на которых прилетели лётчики.
– У меня идея, – сказал Редошкин. – Нам бы очень помогли бабочки. Не хочешь попросить у Леса хорошенький рой?
Максим сделал паузу, обдумывая идею лейтенанта. Контактировать с Лесом ещё раз не хотелось, уж очень много терялось энергии при этом, но делать было нечего, и Максим заставил себя вылезти из самолёта.
Он нашёл ещё одно подходящее дерево – это оказался «платан» с шелковистой жемчужной корой, сел к нему спиной и привычным мысленным усилием вызвал «абонента».
Ответ пришёл мгновенно: Лес наблюдал за действиями своих защитников, не выпуская их из виду.
«Человек… готовы… слушать».
«Мне нужны бабочки! – Максим мысленно представил рой разноцветных крылатых созданий. – Вокруг острова летают шмели, их надо отвлечь».
«Для этого… понадобится… время…»
«Мы подождём».
Голос Леса растворился в костях черепа, пропал.
Максим открыл глаза, увидел Редошкина, не спускавшего с него глаз.
– Дозвонился?
– Велено подождать, – ответил майор, слабой улыбкой отреагировав на слово «дозвонился».
Ждать пришлось полчаса. К счастью, шмели, замеченные лейтенантом, не стали обыскивать берега озера, что осложнило бы положение разведчиков. Пришлось бы либо отступать, либо сражаться с этой полосатой гвардией чёрного леса, либо бросаться «грудью на амбразуру» – нестись к острову напролом, ожидая каких-то действий охраны.
Струя бабочек вынеслась из лесных зарослей в километре от самолёта. Она не стала заострять внимание на острове, начав бесшумное скольжение вдоль берега, и шмели первыми отреагировали на «разведотряд» хрупких защитников Большого Леса.
Из петлистых зарослей кустарника, шапкой накрывавшего остров, вынеслась к бабочкам струя чёрно-жёлтых насекомых и хищным когтем упала на стреловидное радужное облако-перо.
Однако бабочки не стали сражаться с более вёрткими и сильными бойцами, проявив некую отнюдь не насекомью мудрость. Они просто разлетелись в разные стороны: выглядело это как бесшумный взрыв, создавший пушисто-сверкающее и быстро редеющее шаровидное облако, – и шмелям не оставалось ничего, кроме охоты за одиночными экземплярами, обладавшими при небольшой скорости неплохой манёвренностью и подвижностью.
