Крепость надежды

Проклятье! Назвавший себя Ситасом Ван Мерти ушел из моих рук! Но его всегда можно догнать позднее — без коня далеко не уйдет. Сосредоточившись на уходящем старике, я совсем забыл о стремительно бегущих к стене воинах, и, как оказалось, совершенно зря.

Снизу донесся гулкий звон тетивы, и по стене прокатились вскрики боли: четверо лучников молча заваливались навзничь, еще несколько с проклятиями пытались вырвать глубоко засевшие в их телах арбалетные болты.

— Прикрыться щитами, недоумки! — бешено завопил здоровяк.

 — Стрелки! Пристрелите этих склирсов, чего вы ждете?

Рикар разорялся совершенно зря — лучники выкладывались по полной, посылая стрелы к подножию стены. С визгом они уходили вниз одна за другой и безошибочно находили цель, но лишь для того, чтобы отлететь в сторону с металлическим лязгом. Арбалетные болты били гораздо сильнее и высекали снопы искр, видимых даже при дневном свете, но не более — насколько я видел, ни одному не удалось вонзиться в закутанные в черное фигуры.

Создатель. Не веря своим глазам, я смотрел на происходящее. Казалось, что сам Темный послал своих бессмертных слуг уничтожить нас.

Перед тем как обратиться в бегство — а было ли это бегством? — старик назвал их ниргалами, и если сначала я решил, что это просто название или род войск, то теперь уже не был так сильно в этом уверен.

Что за ниргалы? Солдаты, полностью закованные в металл с ног до головы? Какие доспехи могут выдержать выстрел из мощного арбалета практически в упор?

Темные фигуры, не обращая внимания на обрушивающийся на них ливень стрел, продолжали шагать вперед, на ходу перезаряжая арбалеты.

Еще через мгновение арбалеты вскинулись вверх, и в нас полетел следующий залп болтов. Тяжелая длань здоровяка сбила меня с ног, и еще в падении я почувствовал, как совсем рядом со мной прожужжали смертоносные стрелы. Удар о камень вышиб из меня дух, и, закашлявшись, я выдавил:

— Рикар, это не люди! Старик назвал их ниргалами!

— Люди не люди, — прорычал телохранитель, рывком поднимая меня на ноги под аккомпанемент новых вскриков боли.

 — Все одно сдохнут!

Оглядевшись, я в бешенстве сжал кулаки. Трое моих воинов неподвижно лежали в лужах собственной крови и по крайней мере вдвое больше получили ранения. И это при том, что нападающие обошлись без малейших потерь! Не так я представлял себе первую стычку с врагом.