После одиннадцатого удара Груша, никогда не подавшая в обморок, упала без чувств на землю. Татьяна, чувствуя свою вину за все произошедшее, бросила мрачный взор на бессознательную Грушу, которую тут же принялись поднимать дворовые, стоявшие рядом, и громко спросила брата:
— Может, достаточно?
Константин недовольно посмотрел на Грушу, которая едва пришла в себя и встала на ноги, удерживаемая от падения одним из дворецких, и громко приказал:
— Хватит, Андрей Прохорович!
Более не сказав ни слова, Урусов, окинув угрожающим взглядом Агафью, а затем и Грушу, быстро развернулся и медленно направился в сторону дворца.
Княжна последовала за братом. Трофим Ефимович, дворецкий, придерживая Грушу за талию, отвел девушку в сторону и усадил ее на деревянную скамью. Она еще никак не могла прийти в себя, сильно кружилась голова. Девушка словно была не в себе и чувствовала, что вновь потеряет сознание.
Андрей, опустив хлыст, обернулся к дворовым людям.
— Расходитесь. Представление окончено, — объявил он холодно.
Дворовые, что-то тихо обсуждая, поплелись по своим рабочим местам.
Елагин же подошел к Агафье и начал отвязывать.
— Жива? — спросил он ее как-то насмешливо.
Та посмотрела на молодого человека ничего не понимающим взглядом.
— Как это у вас так получилось, Андрей Прохорович? — тихо пролепетала Агафья. — Аж ничего не почувствовала.
— Есть хитрости, — снова усмехнулся Андрей, наконец полностью избавив ее от веревок. — Кнут в специальном масле вымочить да удар особо направить, к тому же стоял я так, что загораживал тебя от князя.
Вот он и не понял, что бил я кнутом в основном по бревну, а не по тебе.
К ним подошла Дуня и протянула Агафье темный платок.
— Спасибо, милая, — поблагодарила ее женщина, накидывая платок на рубашку и зябко в него кутаясь.
— А за что барин на тебя так осерчал-то? — спросил Андрей, скручивая веревки. — Посчитай, при мне почти за три года никого не пороли.
Агафья тяжело вздохнула и ответила:
— Из-за Груни.
Андрей обернулся к женщине и с интересом посмотрел на нее.
— Из-за Грушеньки? — опешил он, ничего не понимая.
— Да, из-за нее, родимой. Рассказать-то, срам один, — проворчала Агафья и уже хотела отойти от Елагина. Но молодой человек встал у нее на пути и напряженно взглянул на старую бабу, не собираясь пропускать ее.
— Как это? — спросил он уже властно и, придвинувшись к ней вплотную, тихо попросил: — Расскажи, Агафья, надо мне знать…
— Ох, ну ладно. Но только из-за доброты вашей расскажу, — прокряхтела Агафья.
