И ты выберешь что захочешь?
— Платья все равно не успеют доставить до субботы, — сказала Груша и надменно отвернула свое хорошенькое лицо к окну.
Она придала лицу ледяное выражение и принялась рассматривать пейзаж за окном, делая вид, что не замечает, что Константин, обняв ее ноги, взволнованно смотрит на нее.
— Можно завтра съездить в Калугу. Посмотрим что-нибудь там, — предложил он.
— В Калугу? — она кисло скривилась. — Что может быть модного в этих захолустных лавках?
— Тогда в Москву? — продолжил Урусов.
Груша пораженно посмотрела на него. Неужели он и впрямь собрался ради какого-то дурацкого платья ехать пять часов туда и пять часов обратно? Но, увидев в серебристых глазах решимость, Груша поняла, что князь не шутил. Она тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза. Как все это надоело ей, постоянная игра измотала все нервы. От бесчисленных платьев и украшений, которыми задаривал ее князь, Грушу уже тошнило. «Что же еще надо сделать, чтобы достать его, наконец?» — думала она напряженно.
— Наверное, в Москву можно, — прошептала она холодно."
"— Вот и славно, — ответил Урусов и, наклонив голову, поцеловал ее колени через шелк пеньюара. — Завтра с утра и поедем.
Он поднялся с ковра и, снова сев за стол, продолжил писать.
Груша несчастно смотрела на его широкую спину в белой шелковой рубашке и думала: «Чтоб все эти платья провалились пропадом, вместе с этим приемом». Вдруг в голову девушке пришла неожиданная мысль. Она хитро улыбнулась и довольно замурлыкала один из романсов.
Константин, обернулся к ней и улыбнулся, думая, что Груша осталась довольна его предложением поехать в Москву за новым нарядом.
Двадцать четвертого августа дворец князей Урусовых весь светился огнями. Около шести вечера начали прибывать первые экипажи. Гости, наряженные, благоухающие и воодушевленные предстоящим представлением, которое устраивал князь Константин, неспешно заходили внутрь, попадая в огромную парадную с причудливой мраморной лестницей, устланной ковром и украшенной множеством ваз из китайского фарфора.
Стоя у окна спальни, чуть прикрытого толстой портьерой, Груша отметила, что большая часть приглашенных уже прибыла. Через некоторое время она, заслышав шаги в коридоре, проворно прилегла на постель и накинула на лоб мокрую тряпку.
— После сегодняшнего унижения он уж точно порвет со мной, — воодушевленно прошептала Груша сама себе.
Урусов, облаченный в белую рубашку, черный фрак и брюки, появился на пороге ее спальни.
