— Я был груб с тобой, — начал извиняющимся тоном Константин. — Ты плохо себя чувствовала, а я думал лишь о себе. Как твоя голова?
— Уже лучше, — глухо ответила Груша и отвернулась от него, смотря невидящим взглядом перед собой. Девушка размышляла о том, что делает не так, почему он ни в какую не хочет прогнать ее.
— Ты простишь меня?
— Вы ни в чем не виноваты, Константин Николаевич, — сказала вдруг нежно Груша. — Это я вела себя недостойно.
Урусов тут же сгреб девушку в охапку и, приподняв на руках, заглянул в ее лицо.
— Как давно я не слышал, чтобы ты так ласково говорила со мной, малышка, — прошептал он страстно. — Я обожаю, когда ты такая спокойная и тихая, как маленькая райская птичка, не способная быть грубой и холодной.
Внезапно Груше захотелось его утешить и сказать что-нибудь приятное.
— Вы очень добры ко мне, Константин Николаевич, — произнесла она медленно и улыбнулась. Князь весь засиял и как-то по-мальчишески улыбнулся ей в ответ.
— Рад, что вы заметили во мне хоть что-то положительное, Аграфена Сергеевна, — проворковал он нежно и, наклонившись, поцеловал девушку в губы.
Москва, 1858 год, сентябрьГруша посмотрела на свое очаровательное отражение в зеркале и, наморщив носик, капризно произнесла:"
"— Мне не нравится!
Константин сидел напротив нее в удобном темном кресле и удовлетворенно осматривал ее изящную фигурку в атласном платье цвета зеленого шартреза. Они находились в зеркальном зале модного салона мадам Софии на Мясницкой улице.
Уже прошло три недели, с тех пор как князь и Груша приехали в Москву, в шумный, величественный город, который некогда был столицей России. Они остановились в фамильном дворце Урусовых, выстроенном некогда дедом Константина.
— Не согласен, душенька, прелестное платье, — заметил со знанием дела Урусов.
— И шляпка эта, — продолжала недовольно Груша, поправляя на голове чудесную шляпку с небольшими полями, украшенную желто-зелеными цветами. — Портит цвет моего лица!
— Что у вас еще есть? — обратился князь к модистке, которая стояла рядом и тоже окидывала девушку довольным взглядом.
— Мадемуазель уже все примерила, — ответила модистка по-французски.
— Что ты надумала, душенька? — спросил князь и с нежностью посмотрел на Грушу, которая пыталась развязать затянувшийся узел на лентах шляпки.
— Позвольте, я помогу вам, — сказала мадам София и бросилась к девушке. Ловкими пальцами модистка избавила недовольную клиентку от шляпки.
