Крестьянка в наказание

Чего уж, радости моё появление у этих людей определённо не вызвало.

— Что у вас здесь случилось?

— Бедность вашу неприкрытую издалека видно.

— Бедность?! — мужик разозлился. — А откуда достатку взяться? Управляющий наш всех молодых мужиков да подростков в шахты гонит, а с нас три шкуры содрать норовит! Господин в столицах прохлаждается, о наших делах и знать не знает. Мы его видели последний раз, когда я без порток ещё бегал!

Герцог дёрнулся, было, к мужику, но я положила руку ему на плечо, останавливая. Удивлённый взгляд заставил смутиться, но супруг неожиданно улыбнулся, взял руку и коснулся пальцев губами.

Почувствовала заалевшие щёки, но не дала себе расслабиться.

— Управляющий ворует? — прямо спросила мужика.

— Так кто ж его знает, барыня, — опять с насмешкой ответил мужик. — А только собирает с нас всё, что можно, да и что нельзя тоже. Несколько раз за податями приезжает.

Удивлённо расширила глаза — это где ж такое видано, подать по несколько раз собирать? Есть же законы…

Словно прочитав мои мысли, мужик вдруг успокоился и тихо проговорил:

— Эх, барынька, у нас управляющий закон.

— Так господину написали бы…

— Писали, да толку нет. А теперь и вовсе не знаем — каково оно будет.

— Новый управляющий будет, — буркнула, подумав, такого хапугу надо вообще судить…

— Будет, — тихо поддержал герцог. — Ваше право его казнить за воровство, если мы это докажем.

Посмотрела на мужа, сурово сдвинувшего брови и тихо проговорила:

— Пока доказывать будем, людям есть надо…

Герцог взглянул на меня, на примолкших мужиков, звериным чутьём чуявших — в руках этого высокого, явно мага, сейчас их судьба.

— Едем в замок. Посмотрим, что там. Если припасы есть, разошлём по деревням. Надо ещё и шахты проверить. Детям в шахтах точно не место, — он скрипнул зубами: — Его величеству сообщу сегодня же об этом бардаке. Нужна большая инспекция. Думается мне, не только здесь такое творится…

— Едем, а то скоро вечер, — кивнула я.

Повернулась к мужикам, распрощалась, по нашей деревенской традиции, пожеланиями добра и света.

Дальше ехали без остановок. Вид удручающей бедности заставил притихнуть разговорчивую леди Мальвину. Да и мне не хотелось разговаривать. Пока для этих людей я сделать не могла ничего.

Замок показался ближе к вечеру. Все уже устали и замёрзли на злом ветру и мечтали всего лишь о тёплом приюте.