Крестьянка в наказание

Раз уж он пришёл, значит, добьётся своего.

— Ты, молодец, гонор прибери. Зови нам хозяина.

От молодого щёголя, казалось, сейчас дым повалит. Ох, выгонит и пропала вся моя работа…

Огорчиться и пролить закипавшие на глазах слёзы не успела — из двери за прилавком вышел тот самый важный господин. В этот раз его костюм был ещё красивее, только брови нахмурены…

— Тис, что за шум?! — резко бросил он молодому щёголю, не обращая на нас с батюшкой никакого внимания.

— Так вот, пришли, орут, как у себя в деревне!

Мне захотелось оправдаться за батюшку.

И не орал он вовсе, голос у него густой да громкий… Но слова вставить не решилась.

— Вы, господин хороший, летось кружево у дочки моей купили. Да велели наплести из ниток хороших. Сказали, всё купите. Или что, передумали уж?

Господин окинул нас взглядом, а я вдруг поняла — забыл он обо мне и моих кружевах! Я старалась, плела иной раз ночами при свете дорогущей свечи… А он и не ждал нас… Батюшку в разорение ввела…

Заплакать не успела.

Господин окинул меня взглядом, остановился на коробе, прижатом к груди…

— А-а, ученица Маниты?!

Молча, сглатывая закипевшие было слёзы обиды, закивала головой.

— Ну, показывай! — скомандовал господин, отодвинув молодого щёголя.

Сдвинул лежавшие на прилавке ткани, освободив место.

Трясущимися руками выставила короб. Пальцы дрожали, не смогла даже узел крышки развязать. Господин сам управился, откинул крышку и заглянул в короб…

Его холёные руки доставали моток за мотком. Молча рассматривал, пропуская между пальцами плетение… Дошёл до кружева, сплетённого из дивных ниток настоящего шелока…

Взялся за край кружевного полотна и одним движением раскинул его на прилавке.

Достал стёклышко и принялся рассматривать едва не каждую пядь кружевной полосы…

Рассматривал долго, первым не выдержал батюшка. Глянул на моё помертвевшее лицо и прогудел:

— Ну, так что, господин хороший…

Господин договорить не дал.

— Беру. Всё беру! Когда ещё наплести сможешь? — повернулся ко мне.

Нерешительно глянула на батюшку.

И что сказать? Дело-то не быстрое, да и не мне решать, когда в город опять приеду… Батюшка ответил недоумённым взглядом.

— Весной, — решилась я. — Быстро не наплету, а зимой мы в город не ездим…

— Раньше надо, — качнул головой господин. — А если я своего человека пришлю?

Повернулась к батюшке — решать ему… Тот в ответ пожевал губу.

— Присылайте. Но не быстро, у неё и без того дел хватает…

— Хорошо платить буду! — остановил его господин. — Пусть плетёт только.