Крестьянка в наказание

Крепкая рука мужа поддержала.

— Вижу, Дух не забыл вашей силы напиться, — хмуро проговорил он. — Пойдёмте потихоньку. Надеюсь, местечко вам передохнуть найдётся.

Герцог оглянулся и подал знак обозу двигаться к замку.

— Дух сказал здесь всё в каком-то "стазисе" было.

— Хм, тогда порядок должен быть… Если слуги его раньше поддерживали.

— Расскажу, — супруг ловко подхватил меня на руки, поскольку споткнулась уже второй раз. — И книжки нужные покажу.

Ух, и хороший мне муж достался! Понятливый!

Бланка сидела у закрытого окна, забранного, пусть и красивой, но решёткой.

За стеклом радостно просыпался весенний мир, а ей хотелось услышать шум вьюги и стук стылых льдинок по стеклу.

Поёжилась, обхватив себя руками под расшитой шалью, провела ладонями по плечам, чувствуя — лёд из души и сердца проступает до кожи.

Развенчанная королева, бывшая принцесса, теперь просто послушница Бланка…

И всё из-за чего? Где она допустила ошибку? Где всё пошло не так?

Вспомнилось, как накладывала чары на портрет.

Да уж, художник постарался, но она не намеревалась пускать дело на самотёк. Совершенно не собиралась уступить сестре корону! И всё получилось по спланированному — король Бернгард выбрал её.

Она стала королевой!

Бланка закуталась плотнее в шаль, накинутую на плечи, и отвернулась от окна.

Камеристка, единственная из прошлого, кого позволил взять с собой его величество, старательно перебирала какие-то вещи. О да, его величество не поскупился. Он и все вещи разрешил забрать с собой, и содержание назначил более чем хорошее, и пользоваться содержанием от отца разрешил.

Да, её покои уставлены прекрасной дворцовой мебелью, на стенах из крупных камней, не покрытых штукатуркой, гобелены и картины. В камине жарко горят дрова…

Но на окнах решётки и выход за пределы покоев запрещён!

Она была бы не она, если бы не попробовала обаять служителей и попытаться смягчить условия проживания. Не попыталась бы попробовать передать письмо отцу — должен же он потребовать, чтобы к ларнаденской принцессе относились с почтением!

В ответ главный служитель протянул два письма.

Первое от короля, не снизошедшего до личного прощания с бывшей женой. В письме кратко изложены условия, на которых она может проживать при храме. И краткая сухая приписка: "Любое нарушение условий приведёт к ухудшению условий проживания, вплоть до уровня обычных служительниц".

Письмо с родины было ещё ужаснее.