Крестьянка в наказание

— Девка! Делай, что говорят!

Он подскочил ко мне и развернул плечом к себе, ухватившись за ворот платья и пробуя разорвать…

Я взвыла, дёрнувшись из грубых рук…

Матушка кошкой ринулась на солдата, вцепившись в него скрюченными пальцами…

— Отпусти! Отпусти! Не тронь! — завизжала она.

Этот визг на другом конце деревни, верно, услыхали!

Господин резким рывком откинул солдата к двери:

— Не смей прикасаться! Никаких прикосновений к ней!

Попытался успокоить матушку. Она вся тряслась, загородив меня, и батюшку, стиснувшего кулаки и двинувшегося уже вперёд:

— Никто вашу дочь не тронет!

— Уходите! Уходите! Уходите…

Ничего другого матушка не говорила, внезапно упав на пол и начав биться в падучей.

Я бросилась к ней, прижала голову к груди, не дав биться затылком об пол…

— Матушка, матушка, миленькая, успокойся!

Матушка никак не успокаивалась. Она всё билась, билась, билась… Я прижимала её голову, надеясь, она не ударится сильно об пол. Батюшка бросился к нам, затем к солдату, не зная за что хвататься…

Господин сделал шаг вперёд, глянув предостерегающе на дёрнувшегося в его сторону батюшку, положил руку на лоб мечущейся и кричащей матушки.

Рука на какое-то мгновение осветилась… Матушка обмякла, глубоко вздохнула и придавила меня к полу всем весом, помертвев, словно неживая. Батюшка бросился к нам…

— Не волнуйтесь, сейчас придёт в себя. Я её немного успокоил, — проговорил господин выпрямляясь.

Батюшка подхватил матушку и отнёс её на лавку.

— Уходите! Уходите отсюда, — обернулся к незваным гостям.

— Мы не можем уйти. Девушка, покажи мне своё плечо, — вернулся к своему приказу господин, поворачиваясь ко мне и протягивая руку, чтобы поднять с пола.

Я поползла на заду, стараясь избежать любых его прикосновений, в ужасе думая, сейчас меня заставят-таки раздеться… Да ни за что!

Батюшка поднял и задвинул за широкую спину.

— Господин хороший, ты что ж себе позволяешь?! Что творишь-то?!

— Мне надо посмотреть её плечо, — решительно проговорил господин.

 — Я должен это сделать!

Он повёл в мою сторону рукой и плечо опять обожгло. Схватилась за него, стараясь не выглянуть из-за батюшкиной надёжной спины. Батюшка обернулся, услышав всхлип.

— Негоже это, господин, — повернулся к гостям. — Девку позорить…

— Мы не собираемся её позорить. Мы хотим всего-навсего осмотреть плечо, — прервал господин, покосившись на стоявшего у дверей недовольного стражника, с какой-то брезгливой гримасой взиравшего на всех нас.