Крестьянка в наказание

— Не забывайтесь, моя дорогая!

Нежный голосок, прозвучавший после всего произошедшего, продрал присутствующих морозом.

— Лучше подумайте, как опозорить эту девку на приёме.

Спокойно оттолкнув ногой сидевшую на коленях фигуру, её величество двинулась к выходу, скомандовав:

— Дамы, следуйте за мной!

Леди Теллис от пинка упала, но не решилась даже дёрнуться.

Фрейлины быстро отложили рукоделие и двинулись следом за повелительницей.

У самой двери королева на миг остановилась, всё с тем же безукоризненно безмятежным видом, с которым избивала подругу, обернулась и бросила в пространство:

— Немедленно приведи себя в порядок и возвращайся к обязанностям.

У нас много дел! Надо же познакомить свет с новой герцогиней Отеро. И да, у тебя будет шанс всё исправить!

Дождавшись, пока за стайкой дам закрылась дверь, леди Теллис, всхлипнула, зажала рот руками, осторожно поднялась. Глянув в ближайшее зеркало на своё окровавленное лицо и заляпанное красными пятнами платье, вздрогнула и отправилась выполнять распоряжение…

Колёса мягко катились по мостовой.

Оказывается, в столице улицы вымощены не булыжником, как в Тирассе, а плоскими плитками и колёса по ним почти не гремят.

Карета катилась по улицам, а я держала осанку. За прошедшие дни страх ссутулиться или согнуть спину был со мной даже во сне. Хлыстик леди Доротеи не отдыхал, как мне кажется, за эти дни ни часу. Вот только мне становилось всё безразличнее и безразличнее…

В нашем доме не было принято битьё.

Даже батюшка, самое большее, мог отвесить подзатыльник или по лбу ложкой стукнуть, если за столом вели себя неподобающе. Леди же Доротея охаживала меня хлыстом, словно норовистую лошадь, заставляя подчиняться и выполнять её требования…

Сначала я расстраивалась, затем злилась, хотелось вырвать хлыстик из крошечных ручек и ответить этой леди настоящей хорошей оплеухой… Но… Приказ герцога, о котором леди не забывала напоминать ежечасно, заставлял сжиматься и глотать слёзы, выпуская их только ночами.

Да и то, поплакать вволю не удавалось. Ночевали на постоялых дворах, их отправленные вперёд слуги арендовали для нас, закрывая для других посетителей.

"Я не намерена демонстрировать герцогиню Отеро в таком виде, как сейчас! Это позор для герцога!" — заявила в первые дни путешествия леди Доротея.

И добавила — к приезду в столицу она из меня леди, конечно, не сделает, но уж хотя бы ходить и садиться научит!

И учила.