Крестьянка в наказание

Тонкая длинная шея, приводившая меня всегда в отчаяние, смотрелась иначе, я даже голову невольно подняла, как приказывала леди Доротея. Уложенные в высокую причёску волосы тоже обрели новый цвет и блестели, словно маслом смазанные. Невольно ухватилась за щёки и обратила внимание на руки. Маленькие с розовыми ноготками, очищенные от мозолей и загрубевшей кожи… То, что всегда считала своими недостатками, да что там, так считала не только я, стало вдруг достоинством.

Встретилась взглядом со служанкой. Та по-доброму улыбалась, глядя на меня, застывшую схватившись за щёки.

— Вы очень хорошенькая! А будете ещё красивее, когда кожа белой станет. Его светлость будет доволен, красивая супруга предмет гордости для мужчины.

Хотела утешить, а мне обидно стало. Всего-навсего хорошенькая… И вести себя не умею. Вот леди Доротея…

Ох, леди Доротея ждёт!

Кажется, об этом вспомнила не одна я. Служанка поспешила к двери, распахивая её передо мной. Бросилась следом, наступив на непривычно длинный подол.

По коридору к столовой почти бежали и у самых дверей едва не сшибли леди Доротею, плавно плывшую к столовой.

— Милочка, — голос компаньонки сочился ядом, как у старой Натисы, слывшей первой змеюкой на деревне, — леди не бегают! Запомните это!

Уж лучше бы обругала, честное слово!

Чувствуя щёки наливающиеся краской, опустила голову и хотела поклониться… И тут спину обожгло! Невольно вскинулась, едва удержав слезы, брызнувшие от неожиданности и боли.

— Вижу, по-хорошему вас, милочка, ничему не научить! Спина, плечи, голова! И не реветь! Вы должны научиться вести себя как леди. Это приказ его светлости! И я намерена выполнить этот приказ! Если понадобится, возьму в руки и плеть!

Только теперь обратила внимание — на изящной ручке леди Доротеи небольшой тоненький хлыстик, которым она меня и огрела по спине, заставив распрямиться.

— Это вам урок! Герцогиня не гнёт спины ни перед кем, кроме своего супруга и королевской четы! Теперь следуйте за мной.

Леди Теллис ворвалась в покои её величества ураганом. В руках сжимала сероватый листок с объявлениями о событиях, происходивших в столице.

Её величество сидела у окна, глядя на хмурое небо и начинающие облетать деревья за окном. Губы молодой женщины были плотно сжаты.