Крестьянка в наказание

Одна из тех, что следовали за её величеством.

Дама быстро заговорила. Как раз закончилась музыка и наступила тишина, поэтому я всё отлично расслышала:

— Дорогой, позже! Я буду ждать у себя через час. Муж занят и не помешает нам…

Она что-то ещё говорила, но я, в потрясении, не слушала. Вот это да! Дворец, знатные господа и такое?! Да у нас в деревне…

Пока пыталась осознать происшествие, кавалер коснулся губами плечика дамы и вернулся в залу.

Дама оправила платье, причёску…

Она застыла на мгновение, но я видела в отблесках света злобно сверкнувшие глаза.

Дама вскинула подбородок, облила меня презрением с головы до ног…

— Деревня… — донеслось до меня едва слышное, словно проклятие, и дама тоже вернулась в залу.

И чего злится? Я раньше пришла и не специально за ней следила. Ну да, я из деревни. Но у нас нравы-то построже будут. Это ж надо — мужняя жена!

Хлебнула ещё из бокала и решила выкинуть происшествие из головы. Грязных людей везде хватает. И далеко не всегда грязь снаружи. И в деревне у нас было пару таких, кто в глаза улыбается, а за спиной так польют, не отмыться вовек.

Мне ли не знать.

Когда господин Кольден стал кружево покупать, сестра матушки уж такие слухи распускать стала! Мне на улицу выйти стыдно было. Вроде не за работу мне платят, а за шашни с господином Кольденом. Хорошо тогда матушка да вдовец Маниты за меня встали. Матушка с сестрицей разругались, полдеревни сбежалось на скандал любоваться! Тётушка позже извиняться пришла, но слово-то не воробей. На меня долго косо смотрели.

Только когда поняли — в город не мотаюсь, вроде как с полюбовником повидаться, разговоры прекратились. Да и то — господин Кольден человек богатый, ему деревенская девка не больно-то нужна, когда в городе своих хватает.

Раздумывала так и понемногу успокоилась, да рано, оказалось.

Из дверей залы выпорхнуло сразу несколько нарядных барышень. Будто птички, переговариваясь высокими нежными голосками, они встали неподалёку от меня, не выходя из луча света.

Я на них не очень-то и внимание обратила.

Да и не стала бы прислушиваться к их разговору, если бы не говорили громко. Даже не сразу поняла — говорится так, чтобы до меня долетело. А главной была та самая особа, обжимавшаяся недавно с кавалером.

Вот зараза! Это она специально, что ли?

— Ах, леди, чудесный вечер, не правда ли? — начала эта дама.

Леди загалдели на все голоса, соглашаясь. Пока одна, чуть повернув в мою сторону голову, не сделала вид, точно втягивает свежий ночной воздух.