Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмеивается.
24. Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?
…
27. Если сказать мне: «забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь»;
28. То трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным.
29. Если же я виновен, то для чего напрасно томлюсь?
30. Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои,
31. То и тогда Ты погрузишь меня в грязь.
В палате было томительно жарко, но Ребус почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в горле у него пересохло.
Наливая тепловатую воду в пластмассовый стаканчик, он увидел, что к нему, стуча каблуками чуть тише, чем в прошлый раз, приближается Джилл. Она улыбалась, и с ее приходом в комнате стало светлее. Соседи Ребуса по палате принялись оценивающе ее разглядывать. Ребус внезапно обрадовался, что выходит сегодня из больницы. Он вложил в Библию закладку и встретил Джилл поцелуем.
— Что там у тебя?
Она протянула Ребусу сверток с одеждой.
— Спасибо, — обрадовался он. — Правда, эта рубашка, по-моему, была грязная.
— Была. — Джилл рассмеялась и присела возле него на стул. — Все было грязное. Пришлось выстирать и погладить всю твою одежду. Она была опасна для здоровья.
— Ты просто ангел, — сказал он, откладывая сверток.
— Кстати об ангелах: что ты читаешь в этой книге? — Она постучала по красному, из искусственной кожи переплету Библии.
— Да все подряд. Сейчас — «Книгу Иова». Я уже читал ее когда-то, давным-давно. Но теперь она производит на меня значительно более сильное впечатление.
Человек начинает сомневаться, громко ропщет на Бога, надеется на ответ — и получает его. «Земля отдана в руки нечестивых», — говорит он. Или в другом месте: «Для чего напрасно томлюсь?»
— Распространенный вопрос. Но он продолжает томиться?
— Да, и это самое удивительное.
Появился чай, и молоденькая сестра дала Джилл чашку. Им досталась тарелка печенья."
"— Я принесла тебе из дома несколько писем, а вот твой ключ. — Она протянула ему маленький ключик от автоматического «американского» замка, но он покачал головой.
— Оставь себе, — попросил он, — пожалуйста. У меня есть запасной.
Они внимательно смотрели друг на друга.
— Хорошо, — сказала наконец Джилл. — Оставлю. Спасибо.
С этими словами она отдала ему все три письма. Он моментально пробежал глазами счет и рекламную листовку.
— Я смотрю, он начал отправлять их по почте. — Ребус вскрыл последнее послание. — Этот тип меня преследует.
