– Может его подставили?
– Эти дурни, – неопределенно махнул он рукой, – могли поверить кому угодно. Тем более, что они находились в Саксонии, скрываясь от кредиторов. С другой стороны – Сигизмунд II Август все же начал войну и нарушил Божий мир, грозя сорвать Крестовый поход. Успешный крестовый поход. Боюсь, что такую выходку ему не простит Папа. Так что…
– Что ему дала бы моя смерть?
– Никаких выгод я не вижу.
– А другим?
– Англичанам ваша смерть на руку. Но желательно с детьми, чтобы у князя не было даже отдаленных прав на престол Англии.
Французам ваша смерть также выгодна, но меньше. Возможно каким-то еще аристократам. Хм. Османам. Да. Если этих дурней наняли они, то это многое бы объясняло. Ваш супруг, судя по всему, в их землях доставляет османам массу неудобств.
– А эти «какие-то аристократы» им то что?
– Князь молод и удачен. Если место его супруги окажется… хм… вакантным, это откроет дорогу для большого варианта удачных партий с далеко идущими последствиями. ОЧЕНЬ далеко идущими.
– Ах… ты об этом… – мрачно произнесла Марфа, заламывая руки.
– Вы как кость в горле у многих высокородных аристократов. У Сигизмунда II Августа есть сестры.
– Старые.
– Но у него самого детей нет. Поэтому… – сделал он неопределенный жест. – И все это нападение может быть частью какой-то большой интриги. Или даже нескольких. А может это все затеяли Габсбурги. У Императора масса дочерей. Да и вообще – так просто тут не разобраться…
– Уроды… – тихо прошипела Марфа, лицо которой не предвещало ничего хорошего.
– Всех бы их на кол!
– Истинно так. Но конкретно эти дурни вам пока нужны. Из них нужно вытянуть все что они знают. Метода допроса, разработанная вашим супругом, очень хороша, но требует времени. Так что…
– А потом?
– Потом их можно будет судить и казнить. Но, увы, как дворян, соблюдая все приличия. И в этом деле лучше, конечно, дождаться возвращения князя или обратиться к сюзерену, чтобы никто ничего потом не говорил. Репутация – это очень маркая одежда…
Глава 8
1559 год, 16 июля, окрестности Антиохии
– От кого письмо? – спросил Андрей, надевая тонкие кожаные перчатки, чтобы принять его.
С некоторых пор он стал осторожничать с такими вещами.
– От госпожи Михримах.
– Оу… – произнес князь, чуть помедлил и достав перчатки из толстой кожи, надел их поверх тоненьких.
– Это излишне. Ей нет выгоды тебя травить, – заметил армянин-торговец, выступавший в роли посредника.
– Допустим. Но она очень ядовита.
