Отец Руслана был светилом в области проктологии и посему имел просторную квартиру в центре города, а также загородный дом, куда семья выезжала на лето. Шестикомнатные апартаменты с видом на реку и парк, обставленные дорогой мебелью, пришлись по душе весёлой братии. Захватив из ресторана остатки провизии и алкоголя, студенты продолжили веселье. Но танцы и дополнительные градусы сделали своё дело, и молодёжь вскоре разбрелась по углам, устраиваться на ночлег. Андрей не помнил, как он оказался на диване рядом с Русланом.
Сквозь сон парень почувствовал, как его настойчиво ласкают. От выпитого голова кружилась, и он поддался внезапному порыву страсти. В какой-то момент острая резкая боль заставила его прийти в себя. Он чуть не вскрикнул, но быстро вспомнив, где находится, сумел сдержаться. Чувство боли постепенно отступало, сменяясь невнятным удовольствием.
— Андрюх, я догадывался, что ты пидор. Но что вот так дашь, не думал! — от этих слов Руслана как подкинуло. — Может, ещё отсосёшь? Говорят, вы это классно делаете.
Пьяное лицо одногруппника расплылось в язвительной ухмылке. Вдруг Андрею стало противно. Он вскочил, судорожно пытаясь застегнуть ремень на джинсах.
— Опа! Чё это вы тут? Трахаетесь, что ли? — прохрипел проснувшийся Лёха, едва разлепляя глаза. — То-то, чую, меня покачивает… Ну, и кто кого?"
"— Андрюха очко своё подставил. Я ему спьяну присунул, думал, Ленка!
Лёха вытаращился на Андрея нетрезвыми глазами:
— Ты пидр?! Ни хера се!
От стыда Андрею хотелось провалиться сквозь землю.
Он выскочил из квартиры как ошпаренный. Раннее утро встретило прохладой, обдав с крыльца запахами дорожной пыли и распустившихся на газоне жёлтых ирисов. Солнце поднималось над городом, отражаясь золотисто-розовыми бликами от окон, скользя светящимися полосами по стенам, забираясь в арки, рисовало яркие следы на асфальте. Тополя шелестели над головой сочной зеленью, окутывая тёплым медово-терпким ароматом. Небесная синь уходила ввысь, пестрея небрежными штрихами перистых облаков.
Клацая механизмом и цепляясь штангами за провода, по пустой дороге медленно проехал троллейбус, и накренившись на правый бок, с шумом распахнул двери. Андрей, добежав до остановки, заскочил на заднюю площадку. Чувство саднящего, распирающего жжения не проходило, вынуждая морщиться. Вспоминая момент своего позора, он все ещё надеялся, что, может, обойдётся, и парни не станут никому рассказывать. Но не обошлось.
