Не бойтесь, они больше к вам приставать не будут. Я прослежу. — И, повернувшись к выходу, произнес: — Идешь, Раскольников?
Когда Роман с Виктором вышли из подъезда, последний повернулся к родственнику:
— Тебя до дома подвезти?
Роман хотел сказать, что на машине, но осекся, вспомнив, что наплел свояку о пьяных посиделках. Оказавшись внутри ментовского «бобика», родственник дружелюбно улыбнулся:
— Не бери в голову, Крестовский! Знаешь, сколько таких старушек у меня на участке? С крышей не все в порядке.
— Заведя машину, Виктор вырулил со двора и продолжил: — Одна бабка соседям снизу на балкон кипяток лила. Мстила, за то, что те якобы ее микроволновкой облучают. Так и сказала: открывают дверцу в потолок, включают и ждут, когда она от излучения помрет, чтобы ее квартирой завладеть.
Он замолчал, в салоне повисла пауза. Слышалось только, как работает мотор и шумит коробка передач при переключении скоростей.
— Жалко их. Одинокие. Никому не нужны, вот и хотят привлечь к себе внимание, — после нескольких минут размышлений резюмировал свояк.
За окном мелькали пейзажи освещенных вечерних улиц. Свет фонарей и витрин отражался от снега, покрывавшего тротуары и крыши домов. Крупные частые снежинки носились в темном небе, застилая обзор, падали на лобовое стекло, таяли, и, не успевая превратиться в прозрачные капли, смывались работающими дворниками.
Часть 11
В баре царил полумрак. Затхлый запах, въевшийся в обивку мебели бил в нос с порога. Вдоль стен узкого длинного зала стояли столики для гостей.
Высокие спинки видавших виды диванов отделяли пространство возле каждого из них, создавая иллюзию отельного кабинета. Под потолком в клубящемся сизом мареве сигаретного дыма тускло светили плафоны желтого стекла. Из динамиков негромко доносились звуки шансона. От беззвучного мельтешения ярких картинок на экранах плазменных панелей, установленных по углам, рябило в глазах. Над окнами и дверью висели шарфы, плакаты и флаги болельщиков «Зенита».
Никитин не сразу заметил Льва, сидящего в дальнем углу. Увидев школьного товарища, озирающегося по сторонам, Петров привстал с места и помахал. За те несколько месяцев, что они не виделись, приятель изрядно поправился. Воротничок синей рубашки, видать, не сходился на мощной шее, поэтому две верхние пуговицы её были расстегнуты. Темно-сиреневый галстук сбился набок. Редеющие темные волосы зачесаны так, что едва скрывают небольшую плешку на темечке.
