Крик болотной птицы

Лысухин не торопился начинать разговор, он знал, что его рано или поздно начнет кто-то другой — как говорится, ситуация к этому обязывала. Ведь это именно Лысухин неожиданно возник в бараке у диверсантов, а не наоборот. Значит, и спрашивать первыми должны диверсанты. Так и получилось.

— А что, господин инструктор, ты теперь тоже вроде как бы с нами? — наконец спросил кто-то из курсантов.

— А я и до этого был с вами, — спокойно ответил капитан.

— Это как же понимать? — спросил курсант.

— А как хочешь, так и понимай, — ответил Лысухин и прилег на нары.

Такой ответ, похоже было, ввел диверсантов в замешательство. Какое-то время они молчали, а затем уже другой голос спросил:

— А в каком, интересно знать, качестве ты сейчас с нами? По-прежнему инструктор или как?

— По-прежнему инструктор, — лениво ответил Лысухин и зевнул.

— А тогда почему же тебя доставили к нам под конвоем? — спросил тот же голос.

— А мне здесь лучше, — ответил Лысухин. — И спокойнее, и надежнее.

И опять ответ был неожиданным, и вновь он поверг диверсантов в замешательство.

До самой ночи никто на Лысухина больше не обращал внимания. Хотя что значит — не обращали? Конечно же, обращали, но только — исподволь, издалека, так, чтобы Лысухин по возможности ничего не почувствовал и не понял. Хотя, конечно же, он все чувствовал и понимал. И в частности, он понимал, что основной разговор еще впереди, и случится он позднее, глухой ночью. Глухая ночь — самое удобное время для таких разговоров.

В ожидании разговора Лысухин даже вздремнул.

Однако когда к нему приблизился человек, Лысухин почувствовал сразу. Он открыл глаза и сел на нарах. Непроглядной темноты в помещении не было, у входа горела красного цвета дежурная электрическая лампа — так полагалось. От этого по всему помещению расстилалась окрашенная в сумрачный красноватый цвет полутьма, так что Лысухин сразу же разглядел приблизившегося к нему человека, да и этот человек разглядел Лысухина также.

— Во как! — сказал человек. — Учуял… Похоже, ловкий ты парень!

— Ну, — проговорил Лысухин, — в разведке бывало и не такое.

— Так ты, значит, разведчик… — неопределенно хмыкнул подошедший мужчина. — Ну-ну…"

"Он узнал этого человека. Это был тот самый курсант, который, помнится, задал Лысухину самый первый вопрос — откуда, мол, ты такой взялся? И вот сейчас — опять он. Из этого Лысухин сделал хотя и не окончательный, но все же вполне уверенный вывод: этот человек у диверсантов за главного. Так сказать, неформальный лидер.