Неторопливо, с достоинством Келвин вышел вперед, принял присягу и заявил, что является мужем сестры покойной Лоретты Трент.
— Вы были в зале суда и слышали заявление обвиняемой о том, что ее убедили напечатать поддельную копию завещания?
— Да, сэр, слышал.
— Что вы можете сказать о состоянии Лоретты Трент?
— Я возражаю как против некомпетентного, несущественного и не относящегося к делу вопроса, — заявил Мейсон.
Касуэлл быстро отреагировал на это.
— Если суд позволит сказать, это важный имущественный вопрос.
Я собираюсь показать, что история, рассказанная обвиняемой, является чистой выдумкой, потому что изготовление поддельного завещания бесполезно. Из показаний этого свидетеля будет следовать, что покойная Лоретта Трент составила завещание много лет тому назад, передала его Гордону Келвину в запечатанном конверте, который подлежал вскрытию после ее смерти. Этот конверт был предъявлен Келвином и вскрыт в присутствии свидетелей. В конверте находилось последнее завещание Лоретты Трент. Каких-либо сомнений в этом не возникает.
Поэтому любая копия завещания не будет иметь какого-либо воздействия.
— Возражение господина Мейсона снимается, — постановил судья Грейсон.
— Я всегда был близок к сестре своей жены. Я старший из двух ее зятьев. Моя свояченица Лоретта Трент держала завещание в запечатанном конверте в ящике стола. Примерно четыре года назад она сказала мне об этом и попросила вскрыть, конверт в случае своей смерти.
— После трагического случая, произошедшего в прошлую среду, понимая, что могут возникнуть вопросы о соблюдении определенной процедуры в этом деле, я связался с управлением окружного прокурора и вскрыл конверт в присутствии адвоката, банкира и окружного прокурора.
— Что содержалось в конверте?
— Там находился документ, якобы являющийся последним завещанием Лоретты Трент.
— У вас с собой этот документ?
— Да.
— Предъявите, пожалуйста.
Келвин вытащил из кармана сложенный документ.
— Вы как-нибудь обозначили документ, чтобы можно было провести его идентификацию? — спросил судья Грейсон.
— Каждая страница этого документа, — заявил Келвин, — обозначена моими инициалами, а также инициалами окружного прокурора Гамильтона Бергера, банкира, который при этом присутствовал, и адвоката.
— Этого достаточно, — сказал с улыбкой судья Грейсон. — Это, как я понимаю, ваши инициалы, написанные вами?
— Да, именно так.
Судья Грейсон внимательно рассмотрел документ, затем передал его Мейсону.
Мейсон изучил документ.
