В ее глазах мелькнул ужас за разбитый сервиз и смешался с гримасой боли на лице.
Первым опомнился Михаил. Вот вам и инвалид. Он подлетел к девушке и помог ей сесть на диван.
— Что с вами? — спросил он. — Вам плохо?
— Нет, нет, — откровенно начала врать она, но по мученическому выражению и так все было понятным.
Да и руку она до сих пор держала на пояснице.
Тут уже опомнился я, отстранил Михаила и сам опустился напротив горничной.
— Что со спиной? — строго спросил я и, видя, как Кристина пытается отвести взгляд, добавил: — Не советую врать.
— Я не знаю, — выдохнула она. — Честно.
— И давно болит? — задал еще один вопрос я.
— Пару дней, — призналась она, прикусывая губы.
В разговор опять влез Михаил.
— Очень похоже на почечную колику, — на глазок поставил он диагноз, — но лучше вызвать скорую.
С его советом я был полностью согласен, хотя сама девушка была против. В итоге 112 мы все же набрали.
Сразу после этого, будто по команде, из ниоткуда выползли Терминатор и мальчонка Кристины.
Словно только их и не хватало для пущего бедлама.
К появлению фельдшера в гостиной картина была следующей: на диване лежала тихо поскуливающая от боли Кристина, при этом она умудрялась улыбаться и гладить одной рукой по голове Максимку, чтобы тот не сильно грустил и расстраивался. Вокруг носился с лаем Терминатор. Военный Михаил, решив, что мне очень интересно, травил какую-то байку из жизни, я же, отойдя к бару, наливал себе виски. Что-то подсказало: моим нервам сегодня понадобится еще много алкогольного успокоительного, и лучше начинать принимать “лекарство” прямо сейчас.
— Подозрение на пиелонефрит и опущение почки, — выдала врач после долгого осмотра. — Нужно госпитализировать!
— Нет! — тут же воспротивилась Кристина. — Я не могу. У меня сын.
— А будет сирота, — парировала врач. — Впрочем, дело ваше. Пишите отказ!
После таких слов Максим зарыдал навзрыд.
Да так, что даже мое сердце сжалось.
— Мамочка, не умирай, пожалуйста. Езжай с тетей, а я тебя подожду.
Вот увидишь, я буду тихо сидеть в комнате и никуда не ходить. Только не умирай, пожалуйста.
Рыдал малой, а ком в горле стоял у меня. Кристина что-то пыталась говорить врачу, просила выписать лекарства, обещала пить их и лечиться самостоятельно, но уехать и бросить сына она не могла. У нее ведь работа… трудоголичка чертова!
— Так, — неожиданно узнал свой голос я. — Забирайте пациентку и везите в больницу. Пусть лечится, а мы тут сами разберемся.
Повисла пауза.
