Последние кадры на скорой помощи в бессрочный больничный укатили…
— Знаете что? — сказал вдруг, в который раз за вечер поражаясь сам себе. — Я возьму вас на испытательный срок. На месяц. Оплата каждую неделю, как было указано в объявлении. Сработаемся — отлично, а если нет — то прощаемся. Как вам предложение?
— Согласен! — Михаил заулыбался. — Вот это вы хорошо решили. Я завтра же начну. Только как от вас выбираться — ума не приложу.
— Никак. Здесь будете жить, дом большой. — Я махнул рукой в сторону входа. И, заметив Сергея, позвал к нам.
Всех кандидатов на должность прислуги искали через агентство, а проверял их мой помощник, так что в честности и адекватности сомневаться вроде бы не приходилось. И тем не менее, доверять на все сто я не привык никому.
— Вот наш новый садовник, — показал я охраннику на Михаила. — Сегодня с тобой переночует, уложи его где-то. А завтра определимся. Кристину увезли, как ты заметил, а пацан ее остался. Может, присмотришь?
— Я? — опешил Сергей. — Простите, Артем Дмитриевич, но в доме ему привычней, наверное, будет.
Да и не знаю я, как с таким маленьким… У меня жена их сама как-то… А вы, Михаил, идите за мной. У меня гостевой домик.
Мужики спешно скрылись, и больше всего это напоминало трусливое бегство. Никто не хотел связываться с мальчишкой Кристины и брать на себя ответственность.
— Эй, — преувеличенно бодро позвал я, появляясь на пороге, — ты где? Как тебя там? Максим?
В ответ оглушительная тишина.
— Сбежал, что ли? — подумал вслух, направляясь в гостиную, где последний раз видел пацана.
Он сидел на диване, откуда унесли маму. Смотрел на обивку, гладил грубоватую ткань маленькой ладошкой и молчал. На мое появление отреагировал спокойно, без истерики. Посмотрел внимательно и спросил:
— Мама уехала?
Я кивнул.
— Она завтра вернется?
Я покачал головой.
— А когда?
— Когда доктор скажет.
Мне отчего-то было неловко смотреть и говорить с этим маленьким человеком. Проще провести несколько серьезных сделок и найти подход к самым неординарным личностям среди партнеров, чем вот это…
— Она умрет?
Да твою ж мать! Я вздохнул, сел напротив, покачал головой.
— Нет, не умрет. Но ей нужно долго лечиться, а тебе набраться терпения. И мне. Я бы предложил выпить, но ты еще маловат. Сколько тебе, напомни?
— Чего?
— Лет сколько.
— Четыре.
— Капец.
— Но скоро пять.
— Это все меняет.
Я поднялся, прошелся по кругу, посмотрел в окно, пожал плечами, хлопнул в ладоши… Но так и не придумал, что делать дальше.
