Я смотрел на Кристину, она смотрела на меня полными слез глазами.
— А как же Максим? — прошептала она едва слышно.
— Присмотрим, — уверенно пообещал я. — Нет повода для беспокойства. Здоровье важнее.
Сказал это и сам офигел от сказанного. Это я-то присмотрю за мелким спиногрызом? Да я даже не представлял, чем питаются дети такого возраста. От соски вроде отучен, а вот в остальном… Представив, как кормлю Максима с ложки, я передернулся.
Ладно, если что, попрошу Сергея, он точно знает, что к чему.
— Я позвоню маме, — лепетала Кристина, сжимая ручку сына в своей руке.
— Только она… она нездорова и не сможет… Ох, что же нам делать?
— Все уже сделано! — Махнув рукой, я, чувствуя себя рыцарем — не меньше, дал команду бригаде скорой помощи, чтобы уезжали уже и забирали с собой горе-работницу. После этого переключился на мальчишку: — Так, пацан, иди сюда. Твоя мама заболела, и придется отпустить ее лечиться.
— Максимка, — запричитала Кристина, — я скоро приеду назад. Сыночек, не бойся.
Я уже завтра…
— Угу, недельку точно полечимся, — перебил ее врач.
— Как неделю? — спросили мы с горничной в унисон.
— Я приеду раньше, — услышав меня, безапелляционно заявила она. При этом лицо ее было бледнее первого снега.
“Не приедет раньше”, — понял я. И в тот момент захотелось просто сунуть пацана следом в машину скорой помощи. Нанял, блин, помощь по дому…
— Артем Дмитриевич, мне назначат лечение, и я сразу вернусь, обещаю, — говорила Кристина, пока ее не стали поднимать.
Согнувшись почти в два раза, она еле переставляла ноги, продолжая смотреть на сына.
Тот в долгу не оставался и, судя по гримасе ужаса на лице, мысленно прощался с матерью навсегда.
— У вас что, носилок нет? — зарычал я в какой-то момент, устав наблюдать за черепашьим шагом горничной.
— Носилки есть, а тащить их некому, — развел руками врач. — Если поможете…
— Конечно поможем! — вмешался Михаил. — Что мы, не мужики, что ли?
Я поморщился, но кивнул. Мужики…"
"Так и вышло, что пришлось самолично выносить Кристину на носилках, уверяя ее, что мальчишка остается под надежным присмотром и с ним ничего не случится.
Ситуация требовала лгать, и я не подвел. Зато, как только жертва почечных колик уехала, я опустил руки и почувствовал себя беспомощным и обманутым.
Зачем мне все это? Чужой ребенок на моей шее — не к добру!
— Что ж, время уже… — услышал я голос Михаила.
И вдруг подумал, что отпускать его сейчас не в моих интересах.
