Где были мама и Виктор. Нет, не могу, не хочу. Нужно скорее набираться сил и снова в бой! Москва не терпит слабаков.
Новый звонок вырвал меня из раздумий. На этот раз перезванивал Орехов.
— Артем Дмитриевич! — Я затаила дыхание.
— Не кричите так, умоляю, — донеслось с той стороны. — Сейчас позову пацана. Только говорите недолго, мне телефон нужен. Эй, Макс! Иди сюда. Эльвира, помоги ему слезть. Это твоя мама.
Топот ног, шумное дыхание…
— Алло!!! Мам, это ты?
— Я.
— А я рисую. Знаешь что? Слона. Покажу потом тебе.
Мы приедем с дядей Артемом. Когда мы приедем?
На заднем фоне послышался недовольный голос моего нанимателя.
— Вечером, мама! Так что не спи. Ждешь нас?
— Да. Ты ел?
— Что? — Сынуля иногда умел прикидываться “дурачком”. — Мама, пока! Мне надо идти на обед с тетей Элевирой. Мы потом приедем, ты только не болей уже!
— Алло, — снова голос Орехова. — У нас все нормально. Сейчас Максим уходит с моей секретаршей на обед в кафе. Мы заедем часов в шесть. Скиньте эсэмэской точный адрес больницы и куда там идти.
Все, опаздываю!
Я посмотрела на телефон и облегченно вздохнула. Похоже, Артем Дмитриевич и правда справлялся. Пусть даже уволит меня потом, но сейчас он не бросает Макса, а это самое важное.
В следующий приход медсестры я спросила адрес больницы и скинула сообщение. После тихого часа даже нашла в себе силы присоединиться к беседам соседок и обсудила здешних медсестер, потом и врачей…
Желание жить во мне возрождалось с каждым часом. Пока в пять не позвонил неизвестный номер.
— Привет, — сказал Виктор, едва я подняла трубку. — Я разговаривал с твоей матерью и хочу видеть своего сына.
Несколько секунд я переваривала услышанное. Это был будто голос призрака из прошлого, я даже успела помолиться Богу, чтобы этот звонок оказался галлюцинацией от антибиотиков, которые в меня вливали.
Но нет же, мне даже здесь не повезло.
— Не притворяйся, что не услышала меня, — вновь заговорил Виктор. — Твоя мать сказала, что у тебя проблема с почками, а не ушами.
— А у тебя, видимо, с совестью, — наконец нашлась я, что ответить.
— Если звонишь спустя столько лет и смеешь вообще чего-то требовать.
— Я?! — переспросил он таким тоном, будто оскорбился. — Это ты, Кристина, уволокла нашего сына хрен знает куда в Москву, и я закрыл на это глаза, будучи уверенным, что с матерью ребенку лучше. Но теперь не уверен. Путаешься там неизвестно с кем, ребенка нашего оставляешь не пойми кому, теперь вот больница…
Я слушала и задыхалась.
