С той стороны повисла пауза, которая сменилась тихим самодовольным смехом.
— И все же ты догадливая, — типа похвалил меня бывший. — Но не сильно. Могла бы и сама допетрить. Твоя мамашка позвонила мне пару часов назад, причитая, что ты в больнице, а ребенка отдала какому-то хахалю. Про педофила, кстати, это ее слова. “Ну какому нормальному мужику нужен чужой приблудыш? По-любому он извращенец. Кристинка наврала мне с три короба, что он бизнесмен и со своим домом, но я-то знаю, что на нее, дуреху, с прицепом никто не клюнет, — передразнил мою мать Виктор.
— Витя, ты должен забрать сына. У меня сердце не на месте”.
— И? — подтолкнула я его к дальнейшему рассказу, а у самой руки тряслись. Моя мать вполне могла сказать нечто подобное, и от этого было обидно вдвойне. Будто нож в спину.
— Что и? — вновь хохотнул Виктор. — В отличие от твоей мамаши, я как раз в твоего богатого хахаля поверил. Ты баба умная, по-любому нашла, куда транду выгодно пристроить. Так что предлагаю сделку: я не порчу тебе жизнь судами и сохраню в целости нервы, а ты подкидываешь мне деньжат.
У тебя по-любому есть, ты же в Москве работаешь.
Он замолчал, видимо, высказав свою мысль до конца, а я застыла. В моем горле стоял ком, который попросту не позволял мне произнести ни слова.
Вдобавок в этот же момент двери палаты распахнулись и внутрь внесся рыжий вихрь по имени Максим.
— Мама, — радостно заголосил он, подлетая к кровати. — А дядя Артем купил мне динозавра!
— Артем, значит, — донеслось из трубки. — Буду иметь в виду.
— Я перезвоню тебе, — пробормотала в трубку и постаралась натянуть улыбку перед сыном. — Сейчас я буду занята.
— У тебя три дня на размышления, — донеслись последние слова Виктора, а после были короткие гудки.
Но я их уже не слушала, плакала и обнимала сына.
Сквозь пелену слез даже не сразу заметила, чтобы в палату вошел еще один посетитель и поставил букет каких-то ярких цветов на прикроватную тумбу.
Глава 11
Артем
Чувствуя себя под прицелом, я обернулся и узрел несколько пар обращенных на меня женских глаз.
Внимательных, смотрящих с неприкрытым любопытством. Все они оценивали, ощупывали меня, а позже словно бы “примеряли” к Кристине и пацану.
— Как я скучала! — сквозь слезы говорила та, целуя Максима. — Солнышко мое, мальчик мой…
А он молча прижимался к ней, заглядывал в глаза, терся об нее, как будто котенок о кошку. Все время, проведенное с Максом, мне казалось, он совсем уже не волновался, а оказалось — просто храбрился.
