Мама только переведет дыхание, хорошо?
Сжимая в руках пакеты, представила, как снова вижу перед собой Орехова. Красивого, надменного и нетерпимого. Как он нас встретит? Не передумает? Не выгонит в ночь непонятно куда?
— Уф, — сказала громко, отгоняя от себя плохие мысли. — Ну, вперед!
Распахнув глаза, посмотрела на то место, где стоял Макс. Его не было. А дверь в дом оказалась приоткрытой.
Глава 3
Артем
У каждого человека свои боги. У меня их три: работа, дом и самый главный — тишина. Именно ее я ценю больше всего, особенно если работаю и тем более если отдыхаю.
Особенно дома.
Вышколенная годами прислуга, которая работала в особняке, прекрасно знала правила. Разговаривать со мной можно только по делу, пока я в доме — запрещено даже косить газоны под окнами, а по всем малозначительным вопросам и делам обращаться к моей жене. То бишь бывшей жене.
Отношения с Леной шли под откос уже давно и развалились под гнетом обстоятельств. Да еще и с треском, так что бывшая собрала не только вещи, но и забрала всю прислугу вместе с собой, перетащив их в дом, отсуженный у меня с частью имущества.
Да-да, даже такие, как я, иногда бывают дебилами и не заключают брачных контрактов, когда женятся в восемнадцать на первой красотке курса, а потом внезапно делают состояние. Из грязи в князи, так сказать.
Но вернемся к тишине.
Я читал газету на террасе, когда из глубины дома донеслись посторонние звуки. Шаги, эхом отдававшиеся по помещениям, и голоса:
— Ух ты… как в музее, — пропищал детский голосок, и меня аж передернуло.
— Да-да, малыш. Тут очень красиво, ничего не трогай. И давай побыстрее найдем Артема Дмитриевича. Ты же помнишь, как нужно себя вести?
— Да, мам, — голосок стал замученным. — Быть тихим и улыбаться.
— Умница, — похвалила его моя новая домработница, и шаги стали приближаться.
Черт. Я даже не знал, что с собой поделать. Я еще не видел отпрыска этой самой Кристины, но меня уже все бесило в факте существования ребенка на своей территории.
И да, можно осуждать меня вечно.
Я не люблю детей. Вот коротко и без прикрас. У меня их никогда не будет, как говорят врачи, и, наверное, это к лучшему. Мои нервы от этого будут только целее.
Зато Терминатор, кажется, был рад.
Спящий на плетенке пес неожиданно оживился, вскинул голову, навострил уши и уже приготовился тявкать…
— Только попробуй, — прошипел я. — Кастрирую.
Пес угрозой проникся, улегся обратно в лежанку и принялся поскуливать. Жалостливо так. Вот же паскуда шерстяная.
