Я же повернул голову в сторону панорамного остекления, откуда из дверей вот-вот должна была вырулить служанка Кристина, не помню, как по батюшке.
И да, она вырулила.
И не только с сыном, но и огромными баулами, будто только что с вокзала и сразу ко мне."
"— Доброго вечера, Артем Дмитриевич. Вот, прибыла в расположение вашего дома, готова приступать к обязанностям, — по-военному четко доложила она, чем вызвала у меня огромное удивление.
Хотя чему удивляться-то? Она вполне могла быть из военной семьи или просто иметь такую манеру общения.
— Приступайте, — распорядился я, не утруждаясь на приветствия. Мы ведь только днем уже здоровались. — Комнаты прислуги в другом крыле, выбирайте любую — они сейчас все свободны. Ужин можно подать через два часа, завтрак к восьми, на обед я не приезжаю. В остальное время займитесь уборкой дома. Ну, и самое главное правило…
Кристина стояла, кивая, будто болванчик, я же ощущал себя полным идиотом. Передо мной вроде как девушка, вроде как молодая.
Ну ладно, я точно знал ее возраст из паспорта — двадцать семь. С сумками и выглядывающим из-за спины ребенком, а я, как круглый мудак, уже раздаю приказы.
Впрочем, нужно уметь держать дистанцию, чтобы такие, как она, не садились на шею. Она и так уже убедила меня взять ее на работу, беря буквально измором.
И я сам не знаю, почему согласился, потому что по жизни терпеть не могу таких хабалистых натур, как она. Видел я таких еще в университете. Мордашка симпатичная, мозгов ноль, ну сиськи еще красивые, потом нагуляют ребенка и думают, как его растить в одиночку.
Вот и хватаются за любую работу, какая подвернется.
Кристина была явно из таких же. Лицо красивое, грудь навскидку третьего размера, бедра округлые и даже талия — зависть любой бабе. Была б она умной бабой, вышла бы за хорошего мужика и жила б себе счастливо. Но я видел то, что видел…
Хоть фигура на месте, зато на лице круги под глазами, а за спиной прицеп лет четырех от роду, явно не от большого ума нагулянный.
И все же… Обещание борща по-украински перевесило.
После недели на суши, роллах и пицце я был согласен даже просто на куриный бульон.
— Ну, все. Идите, — приказал я, вновь загораживаясь от мира свежей прессой.
Повисла пауза.
— Здрасьте, — раздалась картавая речь. — А меня Максим зовут.
Я взглянул поверх газеты на рыжее нечто, соизволившее выползти из-за спины матери и теперь вставшее прямо напротив меня.
