Мазур сосредоточился на одном — не споткнуться. Бежал за вспышками, слыша рядом короткое, экономное дыхание майора, задевал иногда плечом что-то твердое, проблески фонарика то скользили по земле, то уходили вперед, во тьму, выхватывая какие-то углы, ржавые стены сараюшек, кучи хлама… Наперерез промчалась с диким мявом одуревшая кошка, кто-то закричал слева, с пьяным азартом кидаясь наперехват неизвестно зачем. Паша отшвырнул его мимолетным скользящим ударом, завернул за угол…"
"Мазур полетел кубарем, не успев ничего сообразить, лицом угодил во что-то живое, теплое, шарахнувшееся, вокруг моментально начался ад — рычанье, визг, непонятное мельтешение темных тел, что-то, словно капканом, зажало правую ногу и тут же отпустило.
Совсем рядом послышался дичайший вопль — это орал Кацуба, стоя на месте, поднимая Мазура за шиворот.
Все кончилось столь же мгновенно. Вдали затихал мелкий топоток, слышался визг и лай. Только теперь Мазур сообразил, что стряслось: они с маху влетели в самую середину расположившейся на ночлег собачьей стаи, оттаптывая лапы, хвосты и головы…
— Посвети, — сказал он.
— Меня вроде цапнули…
Паша посветил:
— Ерунда, даже штаны не порвала… А ты?
— Да это я просто так орал, — сказал Кацуба. — В порядке запугивания. Не стрелять же было в них… — Его прошиб чуть-чуть истерический смешок: — Мужики, названия этому идиотству я и не подберу. Три профессионала, терминаторы, убивцы, драпают по темным закоулкам от разъяренной деревенщины… Вы в конторе помалкивайте, а то засмеют и клички приклеят…
Они заржали — ситуация и в самом деле была дурацкая, скажи кто Мазуру, не поверил бы.
— А в общем, веселого мало, — рассудительно сказал Кацуба, отсмеявшись первым. — Эта деревенщина могла, навалившись скопом, так отмудохать… Пошли?
Они пустились в осторожные странствия по темным улицам. Пару раз пришлось обходить разгромленные магазины, возле которых стояли в ореоле вспышек милицейские машины. Один раз деловой рысцой пробежали мимо магазина, к которому милиция еще не подоспела, и из темной его глубины таскали охапками спиртное бодрые аборигены, подбадривая друг друга бодрыми выкриками.
Кто-то даже гостеприимно заорал вслед:
— Мужики! Вы чего мимо? Печень, что ли, не позволяет?
— Какая, на хер, печень! — крикнул Кацуба, ускоряя шаг. — Танки идут, вы что, не слышите? Ментам на подмогу!
Сзади озадаченно умолкли, пытаясь, видимо, прислушаться к грохоту гусениц. Самое смешное, что майор накликал на свою голову.
