Сообщники среди обслуги, а не команды — команду так быстро не профильтруешь своими людьми, да и необходимости нет в принципе…
— Тогда — каюты или шлюпочная палуба. Ты что, намерен искать трупы?
— Я, конечно, оптимист, — сказал Кацуба. — Но опасаюсь, что трупы будут. Одного из штатовцев уже приложили, значит, есть тенденция. И потом… А, ладно, что нам-то играть в прятки… Видишь ли, меня начинает помаленьку тревожить то, что Пашка нас до сих пор не нашел. В его задачу не входило пьянствовать беспробудно или затворяться с девочкой в каюте.
Совсем даже наоборот. Он никак не должен был прозевать наше торжественное прибытие на борт. Непременно вышел бы на контакт или хотя бы показался на глаза. Но его нигде не видно… А я в последнее время все чаще вспоминаю гениальную фразу Атоса: «Д’Артаньян, я допускаю в с ё…»
— А мотив? — спросил Мазур. — Не могли же его… просто так? Я пока что не вижу мотива.
— Я тоже. Но чертовски мне не нравятся скользкие типы с пистолетом под полой, в особенности если они заправляют балом в отрезанных от цивилизации местах вроде «Достоевского»…
— Тогда давай тряхнем всех, кто мог ему устроить каюту.
— Боюсь, многовато найдется этих самых «всех».
— Ну, пойдем к Дарье, — сказал Мазур. — Я о себе высокого мнения, и о тебе тоже, но особых свершений не дождаться, если будем и дальше держаться шерифами-одиночками. Не та ситуация. А Дашка как-никак — представитель власти, с ней наверняка кто-то есть в сопровождении…
— Давай это оставим на потом, — с бледной улыбкой сказал Кацуба.
— Когда окончательно станет ясно, что сами не справимся. Ей ведь придется многое откровенно выкладывать. У меня сейчас другая задача — как устроить, чтобы оказаться на виду, чтобы нас нельзя было придушить незаметненько…
Глава двадцать восьмая
…Где много диких обезьян
«Секьюрити» от них никак не хотел отлипнуть — когда переоделись в свое, чуточку мятое и коробящееся после не особенно усердной глажки, и вышли в коридор, он был тут как тут. Вновь затопотал сзади, время от времени дружелюбно скалясь им, когда оборачивались, — не исключено, провоцировал на легкий скандальчик.
Как ни крути, а капитан остается здесь царем, богом и воинским начальником, имеет совершенно законное право изолировать любого буяна до конца рейса, что Мазур кратко и напомнил Кацубе, когда тот начал поглядывать на соглядатая очень уж мечтательно.
Сначала они остановили холуя в белом пиджаке и при бабочке, деловито тащившего в чью-то каюту поднос, щедро уставленный бутылками.
