– Там любовь!
– По мне там Стокгольмский синдром и тысяча нарушенных законов, – заявляет он, поедающий мои чипсы. – А любовь – это то, что у тебя в животе сейчас. Вот там любовь, а это больная фантазия сценариста.
– Молчи!
– Ладно, – соглашается, но не замолкает.
То и дело оставшиеся полчаса комментирует и дискредитирует главного героя. И он ему точно не нравится. От слова совсем. Ему вообще никто в этом фильме не понравился, кроме двух собак главного героя. Всё причитал, что у них экранного времени мало, а ему хотелось бы узнать, как они поживают с таким хозяином-идиотом, который забывает про них и на острова укатывает.
После китайского ресторанчика мы решили ехать по домам. Но кто знал, что «по домам» значит ко мне домой собирать вещи. Я пыталась ему намекнуть, что хочу последнюю ночь провести в одиночестве. Сама с собой. Со своими мыслями. Но мне также тонко намекнули, что выбора у меня нет.
Мой небольшой чемодан мы собрали быстро. Правда, к нему ещё пакет вещей добавился, но, думаю, это нормально.
Я ведь прикупила в России парочку нарядов. Марк даже удивился, что так мало всего у меня.
А после сборов мы решили отдохнуть за просмотром недавно вышедшего фильма. Я давно его посмотреть хотела, но времени всё не было.
– Слава богу! – восклицает Марк, когда кино заканчивается и начинаются титры. – В следующий раз фильм выбираю я.
– Даже не надейся, – ухмыляюсь, вставая с дивана, на котором мы развалились. – Так, время спать! Я помню, что у нас завтра дела не с утра, но всё же я хочу спать! Мне нужны силы и энергия, чтобы сражаться со своим генеральным директором и его напором.
– Я тоже не отказался бы от сна. Пошли! – встаёт вслед за мной.
– Стоп! Куда? – выставляю руки вперёд.
– В спальню!
– Я на первом свидании не сплю с мужчинами, так что…
– Так что ты беременна после нулевого? Да?
– Иди ты!
– Ладно-ладно! – тянет хохоча. – А где мне ещё спать, Рори? Кроме как на удобной и специально под меня купленной сюда кровати?
– Здесь. На диване. Как обычно, – говорю, выделяя каждое слово, потому что если уступить раз, то будет пользоваться жалостью постоянно.
Я этих мужчин знаю.
– Но у нас было свидание, и я рассчитывал, что после… – начинает он, говоря это не только словами, но и глазами.
– У нас начинаются отношения, Марк, – останавливаю его. – Я хочу, чтобы всё было правильно. Ребёнок не даёт тебе право позволять себе больше, чем если бы его не было. Понимаешь?
– Истинная вредная злючка!
– Спишь здесь! И точка! – скрещиваю руки на груди.
