– Ну ладно! Только ради тебя, – опускается обратно на диван с расстроенной мордашкой, словно ему в любимой игрушке отказали. Ну хотя так оно и есть. – Только ради нашего счастья. Спокойной ночи.
– Спокойной, – кидаю в ответ и разворачиваюсь к выходу.
– А после какого свидания можно будет? – летит мне в спину ожидаемый вопрос в стиле Лапочки.
– Иди в баню, – произношу на русском. – Сейчас договоришься, и до самых родов будем отдельно спать!
– Истинная злючка!
– Сладких снов, Лапочка, – произношу и покидаю комнату, устремившись в спальню.
Там переодеваюсь в пижаму и, расчесавшись, беру телефон с тумбы, чтобы включить будильник, и ложусь в кровать. Мне ещё надо завтрак утром приготовить, а это значит встать раньше Марка.
Разблокировав экран, натыкаюсь на три пропущенных вызова и вновь звонящего с этого номера абонента. Задумчиво смотрю на телефон, пытаясь вспомнить, знаю ли я этот номер, но в памяти ничего не всплывает.
Кому я могла так поздно понадобиться? Ну, не Марку точно. Он под боком.
Принимаю звонок чисто из интереса. Прислоняю телефон в уху и заговариваю.
– Слушаю, – отвечаю на русском, потому что номер российский. И говорить на привычном мне французском или английском будет неуместно.
– Привет, Аурора, – произносит знакомый женский голос на французском."
"– Тётя? – растерянно уточняю после долгой паузы, за которую пыталась прийти в себя.
– Да, Рори, девочка моя. Это я, – отвечает та, которую я и не думала услышать когда-либо ещё, и моё сердце останавливается.
До последнего я надеялась, что мне показалось. Что голос просто похож. Что это всё моя больная фантазия. Но нет… удача сегодня не со мной. Отвернулась и показала неприличное место.
– Зачем? – произношу единственное, что на языке. Другое и в голову не лезет.
– Что зачем? – не понимает она.
– Зачем ты мне звонишь? – разворачиваю вопрос, оглядевшись вокруг и на всякий случай устремившись в ванную комнату.
– Я соскучилась, – бросает Розали, но её ответ меня не успокаивает, но ничего и не рассказывает.
Он как данность. Только вот я не верю в её слова. Скучала бы, набрала раньше. Или бы подняла трубку хотя бы единожды, когда звонила я. А звонила я много! Очень много. – Узнала от своих друзей из Франции, что ты сбежала от матери и её нового мужа. Допекли тебя эти скряги?
– Замуж выдать хотели, – пожимаю плечами, не испытав при этих словах ни ненависти, ни даже злости. Пустое равнодушие.
– А ты не хотела?
– Не хотела. Я его даже не знаю.
