Кровь и чернила

К концу третьего дня Гринривер был на грани истерики. Точнее, уже за ее гранью, но чтобы сорваться ему не хватало только повода.

Почему он не использовал атрибут чтобы сбежать? Молодого человека познакомили с дежурившей со всех сторон охраной и объяснили, что с ни случиться он попробует сбежать через стены и потолок. После объяснений показали, потом еще раз, на всякий случай. Когда узник закончил орать от боли, то дал слово джентльмена попыток к побегу не предпринимать.

Когда в дверь вежливо постучали, Ричард не сильно поверил своим ушам.

В его покои шастали все, кому не лень. Десяток слуховых окошек в покоях не были даже задрапированы, а через них можно было послушать беседы скучающих конвоиров. Ни о каком уважении к личному пространству. А до появления самой концепции прав человека осталось еще пару сотен лет. Короче не стучали.

Дверь распахнулась и в комнату вошел мужчина в костюме мажордома.

— Чем обязан? — Ричард уставился на гостя налитыми кровью глазами. Он очень хотел кого-то убить.

— Сейчас вам принесут мундир, и вас посетит цирюльник. Так же вам подадут закуски. Через три часа в малом зале пройдет торжественная церемония награждения. Вы обязаны там присутствовать. — Мажордом оглядел молодого человека. Тот был облачен в штаны и нательную рубаху. Немытые волосы бились в колтун на голове.

— Церемония награждения? — Молодой человек был сбит с толку происходящим.

— Да. Вы будете награждены алмазным щитом. За спасение члена императорской фамилии.

— Перед церемонией вам все разъяснят. — Мужчина коротко поклонился и вышел из покоев, оставив дверь приоткрытой.

Ричард потер глаза. И вышел следом. Конвоиров там не оказалось, только несколько дворцовых служащих, что несли целый ворох одежды.

Было пусто и в соседних комнатах. Тишина по ту сторону слуховых трубок тоже подсказывала что следствие завершено и с Ричарда сняты все обвинения.

— Могли бы и извиниться… — Буркнул Ричард, и тихонько выдохнул, от облегчения.

Ситуация его жутко выматывала.

Безмолвные слуги помогли молодому человеку принять ванну, а ухоженный мужчина с подкрученными усами расчесал и подрезал волосы, и сбрил появившуюся щетину.

Только вот круги под глазами, кровавая сетка на белках и безумный взгляд не поддавался исправлению. Внимательно изучив недовольное лицо, цирюльник открыл шкатулку и принялся перебирать украшения, что мерцали внутренним светом, выдавая свою магическую природу.