Кровь и чернила

Амулет, сделанный в виде грозди винограда, ягоды которого были искусно сделаны из крупных агатов, исторг из себя поток злотого света.

Отражение смотрело на графеныша источая холодное призрение.

Молодой человек был обряжен в зеленый сюртук с оторочкой темно-коричневого цвета. Зеленый и коричневый — фамильные цвета Гринриверов. Медные пуговицы, украшенные стилизованными карпами, намекали на герб фамилии.

Слуги поспешно сбежали, оставив недавнего узника наедине с мрачными мыслями. Мысли были тяжкие, так как наряжаться в фамильные цвета он не любил.

Вообще Ричард не любил себя чувствовать бревном, брошенным в воду. А сейчас он не понимал, что происходит, и что ждать от судьбы.

Мрачный мысли прервал скрип распахнутой двери.

— Вот, вот он. Не уверен, что в твердом рассудке, но живой и, как мне доложили, уже не такой вонючий. — Голос начальника дворцовой охраны разнесся по комнате.

— Трезвый? — Второй голос принадлежал Рею Салеху.

— Трезвый. И злююющий! Его там дядюшка Ульрих кошмарил два дня, пока результаты допроса не пришли.

Все горевал что все исполнители мертвы. — Звуки продолжали доноситься из коридора, словно участники беседы застряли на входе.

— Да откуда мне знать, о чем ваш приятель сожалел? Я про дядюшку. Горевал очень, что отдать вас мне придется обратно. Ему Гринривер как-то очень по душе пришелся.

— Жуткий человек ваш дядюшка, я вам скажу. — Второй голос принажал герцогу. — А он и правда основатель династии?

— Ага, живой и здравствующий. Правда мы не афишируем.

 — Все так же весело ответил мальчик.

— Вы будете заходить или нет? — Ричард не выдержал и сам направился к двери.

— Лучше ты к нам, не люблю, знаешь ли, казематы. — Прокричал Рей в ответ. — А что в итоге то выяснилось? Чего там за уроды были?

— Диверсанты, самые натуральные! Три сотни лет их не видел. Третье почти успешное покушение за эту неделю. Чую, не видать мне годовой премии!

Ричард вышел в коридор. Там, под газовым фонарем расположились знакомые лица. Рей с замотанной головой сэр Кристофер с разбитым лицом нависали над Джимми, и кажется, совершенно не обращали внимания на Гринривера.

— У меня за подобное в полку контрразведчика главного повесили. — В голосе бывшего лейтенанта звучало неодобрение. — Вы там совсем мышей не ловите? Какие, к дьяволу, диверсанты в королевский покоях?

— А чем плохи диверсанты в королевских покоях? Его величество плохо спит ночами и ему надо развлекаться… Ладно, джентльмены, не нервничайте.