Он не боялся смерти, а смерть монахов посчитал бы жертвой в угоду света, в угоду Создателю и ради блага людей.
Самая главная причина, почему меня еще не объял бушующий огонь и почему я еще не сцепился со священником, заключалась в одном-единственном факте: сейчас я еще нужен.
Пусть во мне угнездилось что-то страшное, но я продолжаю действовать на благо поселения, я защищаю людей, я повергаю врагов — в том числе таких страшных и громадных, как исполинский пожиратель-голем, заключенный в каменные доспехи. Но как только надобность в страшном и ужасном мне пропадет…
Почему я все это понял так внезапно?
Просто священник и не скрывал этого — нам предстоит бой не на жизнь, а на смерть.
Это было его прямое предупреждение. Всем своим видом он говорил об этом, заявлял громко и четко — для меня, во всяком случае. Старый глупец чересчур благороден, чересчур сентиментален… он не хочет бить меня в спину. Он предупреждает о грядущей схватке — пусть не словами, но поведением. Наше перемирие кончится войной, а не заключением вечного мира.
И еще…
Что самое, пожалуй, неприятное…
Пока мы снаружи, пока мы отбиваем атаки противника — я могу не бояться внезапного нападения. Но вскоре все может резко ухудшиться, и нам придется уходить в скальные недра, спускаться к чреву Подковы, к городу гномов у подземного озера. Мы закупорим наглухо все выходы и входы. Мы отрежем себя от внешнего вида толстенными каменными перемычками. Обвалим коридоры… и тогда я, тот, в ком гнездится тьма… останется там, словно волк в битком набитом овечьем загоне.
Хищник среди жертв. Вечно голодный и ненасытный хищник…"
"Раз эта мысль пришла в голову ко мне — могу поклясться, что она навестила разум и фанатичного священника отца Флатиса или же одного из братьев монахов.
Я ни за что не трону ни одного из своих людей или гномов — я скорее жизнь отдам за них! Но это знаю только я. И верю только я один… стоп… почему я подумал «только я один»? А мои люди? Гномы? Они верят мне! Они знают, что я отдам последнюю каплю крови ради их благополучия! Почему в последнее время я стал все чаще задумываться только о себе?.
.
Неважно!
Вам! Крупный голубь ударился о щит и тут же был рассечен мечом ниргала. Я успел протянуть руку и «влить» в себя немного рассеивающейся жизненной силы. Бросил последний взгляд на угрюмо стоящего священника и, развернувшись, зашагал к поселению, ведя за собой ниргалов.
Еще и ниргалы! Люди, над которыми поработал злобный некромант лорд Ван Ферсис… люди с изувеченными телами и разумами.
