Или что, если я все-таки спрошу, она может отстраниться, а мне этот вариант не нравится.
Она кладет подбородок мне на грудь, глядя на меня такими несчастными и полными боли глазами, что они кажутся почти черными.
— Я проклята?
— Только если ты веришь, что это так. Попытайся думать, что это не так.
Ироничная улыбка приподнимает уголки ее полных губ.
— В твоих устах это звучит так просто.
— Ты можешь сделать это проще.
Она снова прячет лицо у меня на груди и утыкается носом в мою одежду. Моя рука дергается, но я понятия не имею почему, чтобы отстранить ее или прижать ближе к себе.
Одно можно сказать наверняка, ее близость стала чертовски невыносимой с того дня, как она, неосознанно «трахнула» меня.
Я был в нескольких секундах от того, чтобы прижать ее к земле, сорвать с нее одежду, прокусить ее кожу и трахать ее, пока она не заплачет и не закричит."
"С тех пор, каждый раз, когда она приближалась ко мне, у меня возникали одни и те же образы. Только они усилились в десять раз.
Например, прямо сейчас.
Не имеет значения, что она горюет или испытывает момент слабости, который она так ненавидит. Все, о чем я могу думать, это кусать, оставлять метки и посасывать ее кожу. Может быть, даже конфисковать эти слезы, чтобы они принадлежали только мне.
Так что никто, кроме меня, не сможет увидеть ее в таком состоянии.
Мое тело напрягается вопреки моему желанию. Весомость образа и необходимость действовать в соответствии с ним вступают в противоречие, и единственный проигравший - это моя решимость.
Если Саша и замечает перемену, она никак на это не реагирует и продолжает плакать у меня на груди.
Я закрываю глаза и поднимаю голову.
Бля.
Это будут самые долгие несколько часов в моей жизни.
14
САША
Смерть Нади и Николая сильно ударила по мне.
Это было похоже на повторение резни. Их тела, во всей этой крови, были жестоким напоминанием о моих родителях, моем двоюродном брате и всех, кто оставил меня навсегда.
Я даже не близка к тому, чтобы справиться с этим, но как раз в тот момент, когда я думала, что хуже уже быть не может, они резко изменились.
После того, как Виктор забрал нас из коттеджа, нам потребовался почти день, чтобы добраться до базы, так как они не смогли задействовать вертолет.
Именно тогда на нас обрушились одна ужасная новость за другой.
Рулан и весь его отряд были уничтожены.
Виктор потерял двух человек, еще несколько были ранены.
Общая атмосфера на базе настолько напряженная и густая, что ее можно разрезать ножом.
