А кто второму голову пробил?
– Незадолго до моего приезда Арсюша пальнул ему в лицо тараканьим ядом, а потом запер в сортире.
* * *Света вошла в студию, стараясь не шуметь. Арсюша мирно спал, свернувшись калачиком, на маленькой кухонной кушетке. Оставалось только принять душ и лечь в постель. Давно Света не чувствовала себя такой усталой.
Она вышла из ванной с мокрыми волосами, босиком, в длинной белой футболке. На полу, напротив двери, сидел Арсюша и глядел на нее снизу вверх неподбитым глазом, голубым и хитрым.
– А где мой «собачий пакет»?
– В холодильнике. Стивен по доброте душевной оставил для тебя половину своей отбивной и кусок яблочного пирога.
– Я бы не отказался поужинать.
– Скорее позавтракать. Только сделай все сам. Я очень хочу спать.
– Отлично. Давай спать вместе.
– Ну ты даешь! А если я против?
– Тогда сопротивляйся.
Арсюша легко подхватил Свету на руки. Она не сопротивлялась.
Глава двадцать пятая
О разгроме Доктора Вейс узнал из вечерних новостей радиостанции «Свобода» из Вашингтона.
Хозяйка одолжила ему свою старенькую «Спидолу», и от нечего делать он крутил ручку настройки, ловил новости и слушал все подряд.
Вейс не поверил своим ушам. Завтра утром собирался ехать в Москву и звонить в Нью-Йорк с Центрального телеграфа. Ему не терпелось услышать, что Полянскую наконец убили.
«Кто? – стучало у него в голове. – Кто мог Доктора и его людей перестрелять, как воробьев?»
Выстроенная, выстраданная им, Вейсом, конструкция, сложная, разумная, безупречная, развалилась за несколько дней, будто смерч снес все, что создавалось многолетним, кропотливым трудом.
Нет, не смерч, не бессмысленная стихия! Виной всему – красивая, тридцатипятилетняя беременная женщина – Елена Николаевна Полянская. С нее начался весь этот кошмар, ею и закончился. Она, судя по всему, жива-здорова и скоро преспокойно возвращается в Москву.
Вейс вышел на крыльцо, выкурил сигарету, немного успокоился и возразил самому себе: не Полянская послала боевиков громить Доктора, не она виртуозно убрала Зотову, не она пристрелила киллера на Шмитовском и пустила профессиональные «хвосты» за ним, Вейсом…"
"Он уговаривал себя: «Не будь идиотом, не впадай в мистику, думай, ищи выход!»
Он не сомневался: Колдун уже знает о разгроме Доктора.
Теперь он, Вейс, для него ничего не значит. А что, если попытаться встретиться с ним для последнего разговора? Не с его безмозглой кодлой, а с ним, Колдуном, лично. Он не дурак, должен понимать: препарат – это живые деньги.
