Кровавая плаха

Щебетали разные птицы. Солнце щедро дарило тепло. На сердце был мир и покой. Никто не думал о том, что недалек жуткий час, который навсегда разъединит сидевших за праздничной трапезой людей.

Через шесть дней Валентина родила мальчика.

Счастью Николая не было предела. В ознаменование такого события он подарил ей изумрудное ожерелье.

В августе он отправился в Любань: отец, все чаще недуживший, позвал сына помочь ему в торговых делах. Вернулся Николай домой недели через две. Ольга Козлова, увидав хозяина, не выдержала, расплакалась.

Николаи настойчиво стал допытываться причин ее огорчения. Тогда Ольга призналась:

— Валентина поселила в доме Ваську Ладугина…

Николай почувствовал, что земля под ним зашаталась.

— Ну и что? — спросил он сдавленным голосом.

Кухарка, ткнувшись носом в плечо хозяина, разрыдалась:

— Совсем бесстыдной стала Валентина… Не таятся, людей даже не стесняются. Васька и сейчас у нее. Пользуются моментом, так как вы и Анна Петровна в Любань уехавши.

На лестнице часто застучали шаги.

То дворник в щегольских лаковых сапогах, в тройке и кубовой рубахе, что-то непринужденна насвистывая, спешил к выходу.

Увидав Николая, он сдернул с головы картуз с блестящим коротким по моде козырьком, осклабился:

— Наше вам с кисточкой!

— Ты что тут делаешь так поздно? — с трудом сдерживая волнение, спросил Николай.

— Так это барыня приказала мне мадеры принести. Вот я и сбегал до лавки Трохиных, купил-с!

Буравя взором дворника, Николай с угрозой в тоне выдавил:

— Чтоб я тебя, подлеца, в своем: доме больше не видел.

Пользуешься слабостью Валентины Даниловны к хмельному? Пошел, сукин сын, вон!

— Я вам не какой-нибудь крепостной! — начал выламываться Василий. — Я человек вольный…

В этот момент из своей каморки появился истопник Федор Морозов. Стукнув деревяшкой по полу, он шагнул к Василию и вдруг цепко ухватился за его ухо, безжалостно крутанул его. Дворник дико взвыл.

— Ты, шельмец, думаешь скрыть свои проказы? Подлец ты и брандахлыст! Будешь еще блудить?

— Ой, больно! Больше не буду… Ай!

— Пошел отсюда! Всякая тварь портит жизнь хорошему человеку.

Василий выскочил на крыльцо, потирая распухшее ухо.

Тяжело ступая, Николай вошел в спальню. Жена лежала навзничь на широкой кровати и пьяно улыбалась:

— Кто пришел! Я завсегда рада… хочу!

…С первым поездом Николай уехал в Любань.

Прошло еще два года. Валентина вскоре после размолвки приезжала к мужу в Любань и вымолила прошение.