Кровавая плаха

В 1876 году Константин Петрович Победоносцев, которому вскоре предстояло на четверть века занять высокий пост обер-прокурора Святейшего Синода, автор многих серьезных исторических исследований, писал:

«Каменный дом, в котором совершено убийство, существует и до сих пор в том же наружном виде, в каком был при жизни Аграфены Жуковой. Он стоит отдельным двухэтажным корпусом во дворе, на самом углу Большой Никитской и нынешнего Мерзляковского переулка… Дом этот долго считался опальным.

В околотке ходили слухи о тенях убитых Жуковых, которые будто бы являлись по ночам — в тех комнатах, где совершилось убийство. Жильцы обегали этот дом… Всех, кто ни поселялся в этом доме, выгоняли страшные привидения, являвшиеся ночью.

Эти слухи еще в памяти у некоторых местных старожилов, кого нам случалось расспрашивать».

Можно верить, что стены хранят память об ушедших временах и людях.

Дело это не совсем обычно. Даже на фоне бесчисленного многообразия преступлений оно стоит особняком.

В нем немало забавного, анекдотичного, хотя, к сожалению, и здесь не обошлось без трагедии. И уж, во всяком случае, это дело ярко показывает весьма остроумные и своеобразные методы сыщиков времен Николая.

Теплым майским утром, когда сады и парки Петербурга уже украсились изумрудом свежей зелени, Император Николай Павлович моциону ради совершал прогулку в коляске. Как и другие русские государи, он своих подданных не боялся и появлялся среди людей без всякой охраны.

Рядом с ним разместился посол Франции герцог Монтебелло. Это был человек прекрасно образованный, влюбленный в русскую культуру и к тому же весьма интересный собеседник.

На сей раз спутники вели легкую, непринужденную беседу, далекую от политики. Герцог с восторгом произнес:

— Вчера на балу в Зимнем меня поразили великие княжны Мария и Ольга — как они милы, как грациозны.

Николаю была приятна похвала дочерям, но он скромно произнес:

— Ну конечно! Только в этом деле не обошлось без заслуг портных.

Платья из белого узорчатого шелка им и впрямь к лицу.

— Ваши портные и особенно вышивальщицы — очень хороши. Моя супруга только что заказала платье из фая с вышивкой соломкой у Ирэн Сусловой.

Герцог был влюблен в свою жену — юную белокурую красавицу. По этой вполне уважительной причине он часто вспоминал ее.