Кровавая плаха

Стряпчий, взяв в помощники полицейского чиновника, устанавливал круг знакомых Власова.

Соседи говорили, что в гости к убитому частенько наведывался мужчина высокого роста в офицерской форме. Ни род войск, ни фамилии офицера назвать никто не умел.

Заглянули и в нарядную, с мытой зеркальной вывеской аптеку, что возле Каменного моста. И тут случилась приятная неожиданность.

Провизор Фридлендер, высокий добродушный немец, почесывая нависший над верхней губой большой мясистый нос, задумчиво произнес:

— Власов есть мне известен.

Он имел геморрой. Я делал ему свечи. Вот рецепт — пятнадцать май. Вам это не есть интересно?

Стоявшая возле притолоки супруга провизора, могучей корпуленции дама, пробасила:

— Фридрих, господам полицейским, может, надо знать про офицера? Про того, что приходил к нам делать перевязку? Он, такое несчастье, весь пол кровью залил. Знаете, такой глубокий рана на ладони. Перерезана артерия. Много терял крови, весь бледный.

Стряпчий нетерпеливо перебил:

— Офицер высокого роста?

Супруги дружно удивились:

— Так вы знаете? Очень есть милый человек, такой высокого роста.

Он зер гут говорить по-немецки.

Провизор поднял руку над головой супруги:

— Вы не поверить! Но он во-от на столько превосходить моей Герды. А это есть не часто. Офицер имеет чин прапорщика. Он загт, что резался о свой шпаг, когда вставлять в ножны.

— Офицер в какой форме был?

— Саперный войск! Я хорошо знай.

В разговор вновь вступила Герда:

— Как раз моя кузина уехать в Дрезден — двадцать пятого мая.

Командир лейб-гвардии саперного батальона объяснил:

— Я что-то подозревал плохое. Дело было так. Утром двадцать шестого мая ко мне явился подполковник Карл Ландсберг. Он выглядел неважно. Был бледен, нервничал. Свое состояние он объяснил тем, что получил телеграмму от матери. Она, дескать, серьезно больна. Очень просил отпустить его на неделю домой. Рука? Да, ладонь была завязана.

— Она помещица Шавельского уезда Ковенской губернии. Но влачит трудное существование.

Насколько мне известно, ее покойный муж промотал все состояние. Карл отправляет ей каждый месяц переводы из своего жалованья. Но деньги у него все же водятся, особенно последнее время.

— Откуда? Ведь в полку обычно все известно, все на виду.

— Это так, но наблюдать за средствами своих офицеров считаю нескромным. Карл вел трезвый образ жизни, в карты не играл — стало быть, доходов с этой стороны быть не могло. А деньги ему ой как нужны сейчас.