Кровавая плаха

Ведь Карл обручен с графиней-красавицей… — батальонный командир назвал одну из самых громких в России фамилий. — Невеста — наследница богатейшего состояния. Вот Карл и вынужден корчить из себя богача: шьет новые мундиры, несколько раз устраивал пышные ужины. А вообще-то он прекрасный офицер! Хорошо образован, умен, исполнителен. Кстати, шестого июня у него свадьба.

— Боюсь, что со свадьбой придется несколько повременить. Где Ландсберг теперь?

— Еще не вернулся от матери, хотя отпуск истек… Через час телеграфист отстукивал: «Карла Ландсберга арестовать тчк Доставить спешно СПБ» (СПБ — это Санкт-Петербург).

6 июня Ландсберг был арестован. Вместо брачного ложа он отправился на тюремные нары.

По осмотру, произведенному тюремным доктором, у задержанного были найдены резаные раны: глубокая поперечная на правой ладони и два свежих рубца на левой.

— Это я неосторожно шпагу в ножны вставлял, — твердил Карл.

9 июня бывший гвардейский офицер был доставлен в Петербург и помещен в одиночную камеру.

Известные нам стряпчий и пристав были свидетелями того, как этого гиганта (уже в наручниках) водили на допрос сразу четыре (!) конвоира — боялись побега.

Стряпчий, не скрывая восхищения, спрашивал своего седоусого коллегу:

— Как это вам, господин пристав, еще не зная убийцы, удалось догадаться, что он силен, высок, да еще высокообразован? Мне это кажется невероятным!

— Просто я обратил внимание на те детали, которые вы пропустили. Помните, на стене возле раковины виднелись четкие отпечатки окровавленной ладони? Человек опирается на стену на уровне плеча.

Вот по этим отпечаткам я легко догадался, что убийца ростом далеко не карлик.

Далее: по следам слежавшейся пыли не составляло труда разглядеть, что сейф сдвинут совсем недавно. Убийца в квартире был один — об этом мне сказали четко различимые следы на залитом кровью полу. И если ему удалось сдвинуть с места тяжеленный сейф, стало быть, он человек богатырской силы.

— Логично! Но как вы догадались, что преступник хорошо образован?

— Это было сделать несложно.

Возле сейфа сверху кровяного пятна лежал сборник французских стихов. В ломе Власова иностранных книг не было. Стало быть, стихи принес и выронил, когда двигал сейф, убийца. Кстати, он уже признался, что книга эта его. Она приобщена к вещественным доказательствам.

— Нет, мне помогает всего лишь мой долгий опыт. Вы его тоже приобретете. Вместе с повышением по службе. Но — увы! — лишь в обмен на свою молодость.