Кровавый Рим. Книги 1-9
0 прочтений
— А вот Марк Тициний, центурион, для тебя человек новый…
— В самом деле! Кто таков? Впервые слышу.
— А что он такого натворил? — с интересом спросил Минуций.
— Ну, как же! Я тогда был во Фракии. Отец прислал мне письмо, в котором подробно описал, как наши легионы позорно сдались Югурте.
— Занятная история… Есть еще что-нибудь?
— Кажется, я нашел покупателя для нашего столового серебра, — сказал Пангей.
— Вот это кстати… И кто же он?
— Спурий Торий с Эсквилина.
— А, знаю… Бывший народный трибун?
— Он самый.
— Нет. Мне срочно нужны деньги. Этот скряга, оружейник Стертиний, требует большой задаток, прежде чем отдать мне партию вооружения в кредит.
Пангей взглянул на господина с удивлением.
— Я думал, ты оставил мысль об открытии школы гладиаторов…
— Не о гладиаторах речь, — сказал Минуций. — Я, видишь ли, решил приобрести настоящее оружие, для начала пятьсот комплектов тяжелого вооружения. Думаю перепродать его с выгодой, как только кимвры появятся по нашу сторону Альп.
Разговор их прервала показавшаяся в дверях Неэра.
— Пришел Марк Лабиен, — доложила она.
Так как последние несколько дней стояла хорошая погода, тяжелая завеса из воловьей кожи, предохранявшая атрий со стороны перистиля от холодного ветра и дождя, была убрана. Солнечный свет проникал в атрий не только из огражденного колоннадой внутреннего дворика, но и через четырехугольный проем в потолке, называемый комплувием.
— Рад видеть тебя, мой славный Лабиен, — сказал Минуций, входя в атрий.
Минуций и Лабиен, как уже отмечалось выше, были друзьями с детства. Во время фракийского похода они жили в одной палатке и еще больше привязались друг к другу. Минуций уважал приятеля за храбрость, прямоту и честность. Марк Лабиен целиком посвятил себя службе в армии. Он считал, что пока родине грозит опасность, нет профессии более нужной и почетной, чем профессия солдата.
Род Аттиев не был знатным.