Кровавый Рим. Книги 1-9
0 прочтений
— Это так, — согласился Лабиен, — но Сулла… вот уж неуемное хвастовство! Ты знаешь, он уже носит на пальце перстень с печаткой, на которой изображена сцена выдачи ему Югурты…
— Представляю, как будет злиться Марий, когда узнает об этом!
Друзья немного помолчали.
— А Никтимена? Я вчера забыл спросить о ней. Здорова ли? — первым заговорил Лабиен.
— Никтимена? — с удивлением переспросил Минуций, очнувшись от своих дум. — Разве я не говорил?.. Ее нет в Риме… Знаешь, я оставил ее в Капуе…
— Вот как! — в свою очередь изумился Лабиен.
— А что произошло? Вы же всегда отлично ладили друг с другом.
— Тут особый случай… Только пусть это останется между нами.
— Клянусь Юпитером, я не из болтливых!
— Видишь ли, — начал он медленно и с явной неохотой, — когда я был с ней в Капуе… ну, одним словом, я дал там обет целомудрия Диане Тифатине…
— Обет целомудрия? — не удержался от восклицания Лабиен.
— Только не богохульствуй, — предупредил приятеля Минуций.
— Ну что ты! Я понимаю, дело святое… Но, прости, что тебя заставило?
— Что ж, кажется, тебя действительно посетила сама Диана, принявшая образ прекрасной лани, — сказал он. — И слова ее яснее любого оракула — она конечно же дарит тебе свое покровительство…
— О, в этом у меня нет и тени сомнения, но вот Никтимена… она и слушать меня не стала, кричала, что я нарочно все это выдумал, чтобы ее бросить. Я тоже взъярился… Одним словом, получился страшный скандал…
— В такого рода делах трудно давать советы, — вздохнул с пониманием Лабиен.
— Я рассуждаю таким образом, что Диана Тифатская, которой так приятны обеты безбрачия и целомудрия, будет совсем не против, если ты еще послужишь Марсу Победоносному. Я говорю к тому, что военный лагерь — наилучшее место для воздержания…
— Ну, как говорят в Греции, это не проблема, — возразил Лабиен. — Я обещаю устроить так, что ты исчезнешь из Рима, как бесплотный дух, как призрак…
— Ты серьезно полагаешь, что такое возможно?
— После Араузиона кимвры так и не дерзнули напасть на Италию, хотя она оставалась совершенно беззащитной…
— А как ты думаешь, что их остановило? Сражение ведь произошло накануне октябрьских нон.