Кровавый квартал

Как только его палец выскользнул из моих губ, я поднялась на цыпочки и наклонилась к его плечу. Мой язык провел вдоль раны, и теплая, металлическая кровь заполнила рот, заставив меня тихо простонать. Его глаза стали еще темнее, затягивая меня в гипнотические зеркала, в которых я видела свою душу.

Я ахнула, когда его рука обхватила мое горло, а губы резко прижались к моим. Вкус нашей смешанной крови щекотал мои вкусовые рецепторы. Его язык вторгался, завоевывая контроль, словно он собирался съесть меня по-настоящему, прижимая к себе все крепче.

Все происходило так быстро, и адреналин, смешанный с дикой страстью, которую пробуждал во мне Грейсон, вскружил голову. Прежний страх перерос в нарастающее желание. Грейсон разорвал поцелуй с опасным рыком, от которого у меня задрожали ноги.

Он потянулся к ремню, и я с удивлением посмотрела вниз, несмотря на хаос вокруг. Грейсон схватил меня за подбородок и заставил снова посмотреть ему в глаза.

— Пришло время переродиться, куколка. Не смей отводить взгляд, — его голос был хриплым.

Звук его ремня был оглушительно громким в тишине вокруг нас. Казалось, весь мир исчез, остались только мы вдвоем. Отпустив мой подбородок, он расстегнул мои джинсы. Я застыла на месте, как зверь, попавший в капкан, и не хотела освободиться. Он не отрывал взгляда от моего лица, когда стянул с меня кроссовки, джинсы и белье, отбрасывая их в сторону.

Воздух, который с трудом вырывался наружу, замер в груди, когда он поднялся, его губы были на расстоянии дыхания от моих.

Пальцами, один за другим, он снова обхватил мое горло, на этот раз сильнее, ограничив доступ воздуха. Его рука мягко направила меня на колени перед ним, и я вздрогнула, когда мои колени коснулись лужи алкоголя, который словно преследовал меня весь вечер.

— Ты хорошая девочка или плохая, кукла? — Прошептал он.

— Ни та, ни другая. Я твоя кукла навсегда, — ответила я, с трудом из-за недостатка кислорода.

Он усмехнулся.

— Докажи, — сказал он, и я кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Ложись и раздвинь ноги. Я хочу посмотреть на тебя.

Дрожа, я улеглась на пол, среди алкоголя, разбитого стекла и крови, словно лежала в мрачной картине, отражающей глубины моей души. Бар стал тем, что было внутри меня.