Кровавый квартал

Грейсон смотрел, как я провела руками по груди, оставляя за собой алые полосы. Я следила за его рукой, как мышка за кошкой, когда он достал нож.

— Что я сказал?

Я резко посмотрела ему в глаза, и сердце забилось быстрее, когда его взгляд скользнул по моему телу. Дыхание перехватило, когда он приложил нож к своей груди и сделал надрез. Он не дрогнул, когда вырезал буквы, и алые линии крови потекли по его прессу. Я облизала губы, не в силах оторваться. Когда он дописал последнюю букву, мое сердце забилось так сильно, как барабан, что я могла слышать его внутри себя.

Я увидела слово «кукла», вырезанное на его груди, когда он опустился между моих ног.

Не выдержав, я приподнялась и лизнула кровь, стекающую с его порезов.

— Блять, да! — Прорычал он.

Я задыхалась, желая большего, даже когда он схватил меня за волосы и отодвинул мою голову. Мой язык был окрашен его кровью. Грейсон поцеловал меня так же жадно, как и раньше, полностью захватывая каждую частичку меня своей одержимостью.

Я потеряна. Потеряна в море похоти и страсти, которые заполняли каждую трещину моей израненной души.

Неистовая потребность заставила меня провести ногтями по его плечам, не обращая внимания на холодный, влажный пол, когда он опустил меня обратно.

Из моих губ вырвался дрожащий стон, когда он провел кончиком своего члена по моей мокрой киске. Единственное, чего я хотела, — чтобы он заполнил меня, завершил, сделал целой. Я нашла недостающую часть себя. Мы не просто подходили друг другу. Мы были двумя людьми с одним бьющимся сердцем.

Он был второй половиной моей разорванной души, и когда мы были вместе, мы были единым целым.

Грейсон застонал, и вибрация прошла по всему моему телу, когда он медленно вошел в меня. Его нежность разжигала во мне новое желание, заставляя все чувства зашкаливать. Если бы он потребовал мою душу, я бы отдала ее без раздумий. Но он не требовал — он просил. Его тело молило без слов, и между нами не было никаких преград, кроме одного безмолвного вопроса.

Мои бедра обвили его, когда он остановился.

Я тяжело дышала, прижимая его к себе, не желая отпускать."

"— Я бы умерла за тебя, — прошептала я ему на губы.

— Ты бы умерла прямо сейчас? — Спросил он, медленно выходя и снова проникая в меня.

— Да, — без колебаний ответила я, принимая его полностью.

Он втянул в рот мою нижнюю губу и прикусил ее. Острая боль вызвала стон, и я подняла бедра ему навстречу.

Наши тела соединялись снова и снова, и мне было наплевать на все остальное.