Кровавый квартал

Когда я вышел из своей комнаты, Леннокс уже перебрался на диван и смотрел новости. Это было единственное, что он вообще смотрел. Усадить его за просмотр фильма было так же сложно, как вырвать зубы у разъяренного кота. Я бросил взгляд на стол и отметил, что он убрал за собой. Отлично, теперь у меня не будет соблазна задушить его ночью.

— Не жди меня, любимый, — крикнул я, хватая ключи от машины.

— Да пошел ты.

Леннокс был мне как брат всю мою жизнь. Когда его родители умерли, и он переехал к нам, казалось естественным, что он постоянно рядом.

Есть дружба, которую невозможно объяснить.

Спустившись по лестнице, я зашел в тихий бар и направился к маленькому магазинчику с моими сувенирами на продажу. Положив сумку на прилавок, я достал новое изделие, которое закончил прошлой ночью, и еще несколько ожерелий с кровавыми кристаллами — они продавались особенно хорошо. Я запасся к Марди Гра6, но их можно купить в любое время года. Как местный, я ненавидел этот праздник — он приелся и раздражал туристами, но как владелец бизнеса, я его обожал.

В преддверии праздника и во время него мы продавали больше, чем в любое другое время года.

Настолько, что я специально откладывал свои лучшие работы для этого случая и втрое повышал цену. И каждый раз все распродавалось. Маленькие частички моих жертв теперь были разбросаны по всему миру в виде украшений с кровью, ароматических свечей и мыла, сделанных из их плоти и жира, а также резного декора из их костей. Ничего не пропадало впустую.

Я испытывал удовлетворение, которое щекотало мой гребаный огурец7, что какой-то бедолага моется чужими частями тела или трахается на диване при свете свечи, сделанной из останков. Особенно я любил представлять, как кто-то получает в подарок кость или ожерелье и с гордостью его демонстрирует. Просто бесценно.

Удовлетворенный размещением новых товаров, я вышел к машине. Этот зверь был моей гордостью и радостью. Полуночно-черная «Plymouth Barracuda» 1968 года принадлежала моему деду.

Он ухаживал за ней как за сокровищем и оставил мне в наследство. В девятнадцать не было ничего круче, чем подъехать к школьной парковке на такой машине. Она рычала, как лев, но могла мурлыкать, как котенок.

Выезжая с парковки на улицу, я обдумывал оставшиеся на вечер дела. Я разместил пост в интернете, пытаясь выяснить, на каком собрании АА8 раздают жетоны, как на той фотографии. Поблизости было два таких места, которые нужно проверить.