Кровник

– Как захватил, так и отпускаю – с оружием, экипировкой… Пусть ребята к матерям идут – они свое отвоевали! Вот такой мы гуманный народ…

В 9.00 мы с британцем трогательно распрощались с Абдуллой и укатили из лагеря. Время для убытия было выбрано не случайно: именно в 9.00 производилась смена караула на сторожевом посту. Следующая должна была состояться лишь в 17.00 (часовые несли службу по восемь часов).

Притормозив возле поста, я попрощался за руку с дозорными, пожелал им удачи, подарил (к вящему возмущению Тэда) блок «Кэмела» из его запаса и спросил, где в Мехино есть автомастерская – мол, двигун масло гонит.

Часовые охотно объяснили, как в селе найти эту самую мастерскую, и гордо вскинули нам вслед кулаки, заметив, что англичанин прицелился на них фотоаппаратом через окно машины…

Удалившись от лагеря на пару километров, я обстоятельно разъяснил Тэду, как лучше объехать скальный массив и выбраться на участок трассы, к которому, если все получится, я должен выйти ориентировочно между 16 и 17 часами. На прощание я обнял британца, и он мгновенно насторожился:

– Тебя могут убить? – трагическим шепотом поинтересовался он.

– Ты раньше никогда не обнимался!"

"– Меня могут убить в любое время, – с досадой заметил я. – Не стоит делать из этого трагедию – работа у меня такая… Ты лучше вот что: через Мехино проезжать будешь – гони побыстрее, чтобы не заметили, что ты один. Маловероятно, что кто-то мгновенно сообщит Абдулле об этом, если заметит. Но чем черт не шутит…

Проинструктировав своего шефа, я открыл капот и быстро вымазался в масле с ног до головы, для пущей убедительности даже лицо заляпал.

Захлопнув капот, я помахал Тэду ручкой и пошел вверх по серпантину.

Объясняться на посту мне не пришлось. Один из часовых (второй спал в окопе) критически осмотрел мой прикид, сочувственно покачал головой и высказал предположение:

– Тягач командир не даст – всю ночь видак смотрел, соляру с тягача в дизель слил. В лучшем случае позвонит в село и скажет, чтобы снизу что-нибудь прислал. Пока там наши раскачаются – будете сидеть до обеда минимум…

Огорченно помахав руками, я перекинулся с часовым еще парой фраз и прошел мимо поста в лагерь.

Обойдя по кругу «концлагерь», я убедился, что обитатели пещер спят, и постучался в железную дверь, ведущую в командирские покои.

Спустя полминуты дверь растворилась – наружу высунулась заспанная физиономия олигофрена Гусейна.

– Командир спит, – хриплым шепотом сообщил он. – А вы уехали, – и хотел было затворить дверь.